Потерянные
Шрифт:
Витька осторожно и как-то очень мягко взял мою ладонь в свою руку, а я замерла, оценивая ощущения. По крайней мере, противно мне это точно не было, скорей, комфортно. Странное ощущение, честно говоря, необычное.
– Не бойся меня, – просит меня он.
Неужели мой страх так легко читается? Это плохо. Надо проверить перед зеркалом, не дай Бог, кто-то увидит мои настоящие чувства. Нельзя расслабляться, ни на минуту нельзя!
– Я никогда не сделаю тебе ничего плохого!
Сколько пафоса в этой двусмысленной фразе! То, что он будет делать, по его мнению, будет для меня хорошо. А мое мнение кого-то разве интересует?
Сейчас нас впишут в специальный журнал, известят власти, чиновников, сделают отметку в документах. Гостиницы будут знать, что нам позволен семейный номер. Тоже интересные ограничения, о которых туристы совсем не в курсе. Середина века, а многое осталось таким, как двести лет назад! В любом случае, можно будет договориться о взятии машины внаем, хотя я могу ее просто купить, эти денег мне отвалили порядочно, чтобы просто не видеть.
Я опускаю голову, изображая смущение, а на деле, чтобы не видеть эти ухмылки – где-то сальные, где-то злые, где-то обещающие. Хочется просто спрятаться за Витькой, назвать его, как во сне, но нельзя. Обратного пути не будет. Краем глаза уловила удивленный взгляд Маттиаса, окучивавшего очередную жертву. Он, конечно же, все понял, так что вечером надо быть осторожной – могут напасть.
Почему-то в гимназии поощряются эти избиения, но так, чтобы не оставлять следов. Пока следов на теле нет – жаловаться бессмысленно. А скольких уже так избили… Поговаривали, что учителя сами направляют команды, чтобы кого-то вразумить, не знаю, правда ли это. Зато точно известно, что за такое никому ничего не было.
У самой двери накатил страх такой, что просто ноги ослабли. Витя, как почувствовал что-то – обнял, удерживая на ногах. Так мы и предстали перед секретаршей проректорского блока – мадам Дитмар, внешне похожей на эсэсовку из американских фильмов. Лично я с ней не сталкивалась еще никогда, вот и пришлось в первый раз.
– Мы бы хотели оформить официальное партнерство, это возможно? – вежливо интересуется Виктор.
Глава 7
Я точно поверю в Бога.
Светка отреагировала совсем не так, как я ожидал – сходу согласилась. Почему-то она очень боится поездки с классом, это заметно. Видимо, опасается не удержать себя в руках и раскрыться. Все мы этого боимся, на самом деле, потому и натягиваем лицемерные улыбки.
Но вот то, как Светка реагирует – обреченно, мне не нравится. Надо будет попробовать ее разговорить, хотя она вряд ли мне доверится. Готов ли я ей так довериться? Пока у меня ответа на этот вопрос нет. Но сейчас и не нужно отвечать, а вот то, что надо… надо оформить бумажки. Чтобы каждый, коснувшийся удостоверения личности сенсором, знал, что мы находимся рядом по доброй воле, являясь совершеннолетними партнерами. Это защитит Светку, да и меня, честно говоря.
Мадам Дитмар внимательно посмотрела на нас, будто оценивая решительность. Почему-то от этого взгляда хочется передернуться, а то и помыться. Мне, парню, и то противно,
– Безусловно, возможно, – наконец кивает мадам, закончив разглядывать нас двоих, как мартышек в зоопарке. – Вам нужно поставить свою подпись.
Нужно расписаться на десятке бумаг. Я это знаю, теперь узнает и Светка. Унизительно это, на самом деле, просто унизительно. Делаю шаг вперед к столу, где в папке они и лежат. Мадам Дитмар будет свидетелем, пока мы подписываем. Такое ощущение, что это и есть самая важная часть происходящего. Нужно собраться с духом.
Бланк о том, что все добровольно. Легко ставлю свою подпись, передаю ручку Светке. Внимательно прочитала, кивнула, расписалась. Эх, девочка, это было самым простым, если верить тому, что я прочитал.
Следующий бланк – о типе отношений. Самый, пожалуй, унизительный, с моей точки зрения. В нем указывается все то, что можно и что нельзя. Тип отношений, общее или нет хозяйство, хождение на сторону и самая противная для меня часть – та, которая связана с половой жизнью. Решительно вычеркнул все, что приносит боль. Ну и обмен, групповые – все вычеркнул, остальное…
С остальным нужно осторожно – может повлиять на характеристику. Дописал под зачеркнутыми: «традиция семьи». Это абсолютный аргумент – Швейцария чтит традиции. Поэтому отрицательно на характеристику не повлияет. А вот все остальное…
Светка, читая, аж задрожала, но это я чувствую по ее руке, на лице девушки все та же вежливая улыбка. Хорошо, если расписаться сможет. Надо подумать, была же нейтральная формулировка, исключающая насилие. Пока думаю, ставлю свою уверенную подпись, а в графе примечания: «половая жизнь в соответствии с традициями обеих семей, только по обоюдному письменному согласию».
Выглядит, как подстраховка, мадам криво ухмыляется. Эта бумага – огромная ловушка, на самом деле, но я обо всем заранее прочитал, в том числе, что на форумах пишут. Поэтому и дописал этот комментарий, заставивший мадам Дитмар скривиться, а Светку робко улыбнуться.
Развязались, последняя бумага – о сохранении тайн друг друга. Вот именно она ничего и не значит, потому что за не донос о «социально опасном поведении» полагается депортация. И никакая бумага этот пункт не отменит, поэтому спокойно подписал, кивнув Светке. Надеюсь, она не жалеет о том, что согласилась, ибо процедура действительно довольно унизительная.
– Ну что же, поздравляю вас, – скривив лицо в том, что она считала улыбкой, сообщила нам мадам Дитмар. – С сегодняшнего дня вам разрешено ночевать в комнатах друг друга.
А вот это уже не совсем обычно и звучит намеком. Я насторожился, потому что эта сельдь точно что-то знает. Неужели готовится какая-то пакость по отношению к Светке? Насколько мне известно, из всего класса только она до сих пор ни с кем не была. Аж потом прошибло.
– Благодарю вас, мадам, мы обязательно воспользуемся разрешением, – ответил спокойно, тщательно контролируя интонации голоса.
Не вижу Светкины глаза, а чувствую только руку, но она, похоже, поняла. В каком же мы зверинце живем! Осторожно вывожу ее, руку девушка почему-то вырвать не пытается, поэтому мы очень спокойно начинаем спускаться, когда вновь начинает орать сирена гражданской обороны. Как они мне надоели, слов просто нет! Уже б бомбили эту Швейцарию и оставили нас в покое!