Потерянные
Шрифт:
Попыталась разозлиться на него и не смогла. Наверное, потому что не за что. Почему-то ощущение такое внутри появилось, теплое. И приглашение теплое, и сам Витька, как будто хочет разделить со мной свою радость. Но разве так бывает?
Об этом можно подумать и потом, а сейчас надо взять конспекты и повторять самые сложные части, ибо экзамен ожидается очень невеселый, даже Хелен перестала трындеть с подружкой, отправившись учить. Мне очень важно хорошо сдать все экзамены, просто до слез важно! А вечером я приду на день рождения к Вите. Мы будем лживо улыбаться друг другу, но я хотя бы не буду совсем одной, а это уже немало для меня в таком состоянии.
В таком настроении я дошла
Скомандовав себе прекратить слезоразлив, я сделала еще одну попытку повторить перед экзаменом. Нельзя думать о мальчиках – только о будущем. Потому что, если я плохо сдам, то очень сильно об этом пожалею, мне это твердо обещали… эти… у которых я живу, когда не в школе, и куда никогда и ни за что не хочу возвращаться. Надо учить!
Глава 2
Лежа в своей кровати глубокой ночью, я вспоминал. Казалось бы, празднование прошло, как обычно, те же лицемерные улыбки, потуги радости, танцы, опять же, только отчего-то холодно на душе. Я бы, наверное, все отдал за то, чтобы папа был в этот день со мной, но это просто невозможно. Страшное слово, если подумать.
Собирались приглашенные, как всегда: те же дежурные поздравления, в которых я не чувствовал тепла, и вроде бы радостные улыбки, но… Проклятье мое – умение чувствовать. Умение понимать, что собеседник ощущает на самом деле, поэтому я знаю наверняка – им всем было все равно. И только яркой звездочкой – Светка, которой просто больно. Ее бы обнять, но девушка сторонится, словно боится рук, и что это значит, я не понимаю.
Надо засыпать, так почему перед глазами Светка? Обычная девчонка, спрятавшаяся от себя самой, как и все мы тут. У нас у всех маски, под которыми кто-то прячет равнодушие, кто-то тоску, кто-то боль. Интернат очень хорошо этому учит, ведь стоит приоткрыться и обязательно найдется кто-то, кто ударит в беззащитное. Так было и сегодня – улыбки, поздравления, торт опять же. Но все не то, не могу объяснить, но не то. И холодно на душе.
Я попробовал подойти к девушке, она действительно очень красива: ничуть не походя на немку, просто привораживает. Тонкая, кажется, сейчас переломится, но при этом не выглядит, как немки – пересушенной воблой. Почему-то не хочется оценивать ее «экстерьер», как это делают парни в нашей группе. Какая разница, какая у нее грудь или там зад? Не понимаю я этого. Круглое лицо, зеленющие ведьмовские глаза, чуть приоткрытые в задумчивости губы, открывающие ряд ровных белых зубов, классический носик, и обрамляющие все это великолепие русые волосы. Светка приковывает взгляд, конечно, сила воли у меня есть и не любоваться ею я как-то умудряюсь. Хотя, если послушать разговоры о ней… Мерзко отчего-то становится. Разве можно о девушке говорить так потребительски, что ли? Это же девушка!
Мы, конечно, обменялись дежурными фразами, но я видел – она жалеет уже, что пришла. Поэтому и попытался ее развеселить, добившись робкой улыбки. Нет, я не влюблен, у меня нет
Всю ночь мне снилась Светка. Почему-то во сне она улыбалась – ярко, солнечно, освобождено. Мы гуляли среди берез, играли в догонялки, дурачились. Если бы это могло быть правдой! Социальное положение наших семей очень разное, а играть в золушку парню неуместно. Поэтому такое может только присниться.
Пора вставать. Кажется, только закрыл глаза, а вставать уже пора, ибо будильник. Встать, зарядка, пробежка, которую я вчера профилонил, душ. Пока бегу, хорошо думается, ну и время взять себя в руки есть. Сон какой-то необыкновенный был, давно мне такого не снилось, видимо, накрыло вчера сильно с честь инкремента прожитых лет. Все же мысли остались – девочке больно, и я это чувствую. Что конкретно я могу сделать? Ничего или, все же? Надо думать.
Поворот, еще один, и возвращаюсь. К взглядам женского пола из окон я давно привык, вот только неискренние они. Кто-то хочет интрижку, кто-то просто секса, а я так не могу. Это у меня от папы – нужно чувствовать, любить, чтобы это было не физиологией, а вершиной чувств, взрывом, истинным единением. Поэтому девушкам от меня и не светит – фальшивые они. А может, это мир вокруг насквозь фальшивый? Швейцария эта… Жить здесь, может, и сладко, но вот хочется мне до слез «к родным березкам». Ладно, отставить самокопание, у нас экзамен, чтоб он сгорел, вместе с этой школой!
Сначала, конечно, пож… принять в себя хлеб наш насущный, завтрак то есть, а потом уже и экзамен. Все-таки, что такое со Светкой происходит? Как ей помочь? Ладно, потом подумаю, сейчас умище надо на математику переключить. Хочешь-не хочешь, а надо. Потому ставлю рекорд по скоростному поеданию завтрака. Светки что-то не видать, видимо, поела уже. Хм… А если не успела? Надо позаботиться, я иначе просто не умею.
Большая аудитория, и нас там понатыкано видимо-невидимо – вся параллель сдает. Потом еще будет немецкий, потому что французский мы уже посдавали, легко пошло, кстати. Девчонки выглядят спокойными, парни – паникующими, некоторые делают это демонстративно, но церберам-наблюдателям на это глубоко и надолго. Они и не такое уже видели. Потому спокойно сел, достал пенал и сижу. Сейчас цербер подойдет – проверять будет, чтобы я, значит, ничего запрещенного не приволок. А запрещено многое – от калькулятора до гранаты.
– У вас нет запрещенных вещей? – они всегда спрашивают и в большинстве случаев верят на слово. Кстати, и чиновники также, что странно в стране, полной лицемеров.
– Нет, конечно, – моя легкая улыбка его во всем убеждает. Отошел к следующей жертве. А вот Светку проверили… Чем-то она церберам не понравилась, но возмущаться нельзя – только хуже сделаю. Только бы до слез не довели, перед экзаменом это плохо.
Решено, если доведут – напишу жалобу.
Не довели, держится девочка, вот и ладненько.
Сейчас раздадут задания, и мы начнем марафон на пять с лишним часов. Дурное дело нехитрое, как папа говорил, знай себе пиши. Главное, настроиться на то, что я все знаю, ведь я действительно все знаю. Интересно, их о Ренате предупредили? Если нет, то будет часа через два пауза на вызов медиков. У девочки сердечная недостаточность, а изверги родители послали Ренату в интернат, вместо того чтобы подарить свое тепло. Я о девчонках многое знаю. Кого-то успокаивал, кому-то помогал. Просто, по-дружески, без намеков на постель. Так тоже бывает, особенно у меня. Правда, у меня только так и бывает. Все, отбросили посторонние мысли, пишем.