Потерянные
Шрифт:
— Нам нужно отправиться к ней. Она живет далеко?
— Пара часов на лошади, и вы у нее, — заверил Всеволод.
— Хорошо, тогда выезжаем сейчас же, — кивнул мне Яромир.
— Я поеду с вами, — вдруг заявила Забава.
— Княжна, вам нужно отдохнуть и набраться сил перед встречей с людьми, которые чуть не лишили вас всего. Мы обещаем, что поможем вам.
— Обещаете? — прошептала княжна.
— Конечно, — заверил Яромир.
Немедля больше ни секунды мы с Яромиром отправились в путь.
Глава 30
Лера
Мы приближались к домику ведьмы.
Лошади испуганно попятились, когда мы приблизились к дому, словно почувствовав присутствие магии вокруг. Мы переглянулись, ощущая, как по спине пробегают мурашки от предвкушения встречи с неведомым. Но я была почему-то уверена, что эта ведьма сможет помочь нам.
Остановившись перед дверью, Яромир постучал в нее трижды.
— Могущественная Светозара, мы пришли за помощью. Пожалуйста, впустите нас.
Сначала показалось, что Яромира никто не услышал. Но затем дверь медленно открылась, из тени выступила высокая фигура в длинном темном одеянии. Это была сама ведьма — ее лицо было скрыто капюшоном, но я ощутила ее пронзительный взгляд, изучающий нас с головы до ног. Она медленно приблизилась, и я затаила дыхание, гадая, что же она скажет.
— Долго же я вас ждала. Входите.
Мы вошли в домик ведьмы. Внутри было темно и прохладно. На стенах горело несколько свечей, которые освещали всю комнату и отбрасывали странные тени. В центре располагался огромный стол, заваленный свитками, книгами и разнообразными магическими предметами. Воздух был наполнен пряными ароматами трав и чего-то еще, неуловимого. В углу комнаты находился камин, а рядом с ним спал черный кот.
Неловким движением руки Светозара указала на стулья и предложила нам сесть. Сама она откинула капюшон с головы, и седые длинные волосы рассыпались на плечи. Женщина подошла к креслу-качалке у камина. Усевшись, она сложила руки перед собой в замок на коленях. Однако я заметила, как нервно при этом подрагивали ее пальцы. Она смотрела прямо в огонь, задумчиво поджав подбородок. Морщины глубоко прорезали лицо пожилой женщины. Странное напряженное молчание повисло в комнате, но никто не осмеливался его нарушить.
Вдруг ведунья взглянула мне прямо в глаза. От ее пронизывающего взгляда у меня задрожали коленки и вспотели руки. Что-то определенно было не так. Но я пока не могла понять, что именно.
— Как же долго, Лерочка, я тебя не видела, — вдруг прошептала старуха.
Я вздрогнула от такого далекого и родного обращения, но все еще не понимала, что происходит. Я вглядывалась в лицо женщины, и вдруг все в ней мне показалось до боли знакомым. И эта поза с руками, сложенными в замок. И этот упрямо поджатый подбородок. И эти глаза, в которых читалось столько пережитых воспоминаний.
— Вы знаете меня?
— Так же хорошо, как себя, дорогая, — с тоской обронила ведьма.
— Но я не понимаю…
— Конечно, не понимаешь. Столько лет прошло с тех пор, как… — Светозара резко замолчала.
— С тех пор, как что?
Я
— С тех пор, как я оставила вас одних, — закончила Светозара со слезами на глазах.
Зеленые глаза.
Такие же, как у меня.
Такие же, как у Димы.
Такие же, как у мамы.
— Мама? — прошептала я, все еще находясь в шоке от услышанного и увиденного.
— Ох, Лерочка, — вздохнула она, — как же давно я не слышала это слово.
Она, вероятно, хотела бы сейчас кинуться ко мне и сжать в объятиях. Но ее что-то остановило. Возможно, огромное недоверие, которое буквально светилось в моих глазах. Я сидела, словно пригвожденная к месту, не в силах произнести ни слова. Мысли в моей голове метались, словно испуганные птицы, сталкиваясь и путаясь. Неужели эта женщина на самом деле моя мать? Как такое могло случиться? Столько вопросов роилось в сознании, но я не решалась их озвучить, боясь услышать ответы, которые могли разрушить мой мир.
— Как же… Как это могло произойти?
Мама исчезла несколько лет назад, оставив нам с братом записку с просьбой не искать ее. Эта записка стала огромным ударом для нас. Мне, например, она разбила сердце. Я топила внутри себя мысль о том, что не нужна своим родителям. Эта правда точила меня изнутри, но я никому не говорила об этом. Я винила себя в том, что мама ушла, а значит я недостаточно хороша, чтобы быть ею любимой.
Я не знала, что чувствовал тогда Дима. Он не показывал мне своих эмоций. Ведь мужчины не плачут, как сказал ему в детстве отец. Но я уверена, что ему тоже было больно. Однако у него не было возможности убиваться и долго горевать об этом. Уход сначала отца, а потом и матери повесил на него обузу в виде непутевой сестры. У него не было выбора, но он ни разу не сетовал на свою судьбу.
Я вглядывалась в лицо матери, пытаясь увидеть в нем хоть что-то, что заставило бы меня простить ее. Однако чувствовала лишь опустошение.
Светозара, словно прочитав мои мысли, грустно улыбнулась и протянула ко мне свою морщинистую руку. Я машинально вложила в нее свою ладонь, ощущая тепло ее прикосновения.
— Да, Лерочка, это я. Твоя мать, — тихо произнесла она. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Столько лет прошло с тех пор, как я вынуждена была оставить вас с Димой. Это было самое тяжелое решение в моей жизни.
Она замолчала, словно переживая те события заново. Я сжала ее руку, давая понять, что готова выслушать. Мне было необходимо знать правду, что же заставило ее тогда уйти. Долго выдерживать мой взгляд Светозара не смогла и снова повернулась к огню.
— В последний год перед моим уходом, я стала видеть странные сны. Все чудовища, про которых я рассказывала своим студентам на лекциях по славянской мифологии, вдруг ожили. А еще во сне странный голос звал меня куда-то, просил следовать за ним. Я сначала не предавала этому значения, но затем услышала этот голос и наяву. Я подумала, что схожу с ума. Чтобы заглушить его, я стала больше выпивать. На пьяную голову этот голос замолкал, но когда разум трезвел, всё повторялось снова и снова. Ничего не помогало.