Потерянные
Шрифт:
– А-а-а… за что ищут?
Андрей пожал плечами.
– За побег, – сказал он коротко, как будто бы побег был почти тем же самым, что и воровство кулька конфет на рынке. Больше Ника вопросов решила не задавать. – Ника… Кстати, у тебя отличное имя, девочка, просто отличное. Не зря братишка что-то втирал мне про судьбу как-то. Встретил ведь девчонку с таким же именем. – Март рассмеялся и пригубил сок из высокого бокала.
– Что, простите? – ничего не поняла его собеседница.
– К чему я это… Ника, я сейчас позвоню малому и скажу, чтобы он приехал. Это будет для него
– Любит? Андрей, извините, но произошла какая-то ошибка. У меня правда нет ни друга, ни жениха, – растерянно произнесла она. – Вы ошибаетесь.
– Что?
– Ошибаетесь! Честное слово!
– Ошибаюсь? Я редко ошибаюсь. Это ведь он сказал тебе не признаваться, что ты с ним встречаешься, да? – близко-близко наклонился к Нике Март.
От того, что его лицо оказалось так близко с ее, она вдруг почувствовала, что не хочет препираться с этим человеком. У него хоть глаза и не были злыми, как у того типа со шрамом, но он казался еще куда более опасным – как хищный зверь из леса, от которого никто не знал, что ожидать в следующий момент.
Не глаза, а холодный голубой полупрозрачный камень, добытый в горах.
– Значит, так, Ника, дорогая, я сейчас позвоню братишке, и он примчится. Я уверен – он тут же примчится. Мы культурно посидим втроем. Поговорим за жизнь. А то он децл принаглел – не знакомит меня с тобой, и все. Типа нет у него никакой девушки. Неужели чего-то боится? – И Андрей, подмигнув Нике, резким привычным движением схватил со столика мобильный телефон и набрал номер брата. В нем вообще странным образом сочеталась резкость и плавность.
– Не берет. Возьми трубку, малой, возьми. О, привет, малой. Чем занимаешься? Занят? Ух ты. И чем же, позволь узнать? Не позволишь? – Март понизил голос и доверительно-глумливо сообщил: – А у меня тут гости. Важные гости. И для тебя важные, малыш. Давай, собирайся и дуй куда надо. Ко мне приехала твоя девушка. Так что и ты… Ну что ты так орешь? – Он недовольно поморщился и убрал подальше от уха трубку сотового. – Ты меня с ней не знакомил, так я сам ее нашел… Дьявольского и лохматого. Короче, малой, даю час. Приезжай. Посидим по-родственному. Отбой, дебил. Ждем-с. А она хорошенькая.
– Ох уж эти младшие братья, – обратился он к замершей Нике, которая была уверена в том, что уж она-то не является чьей-то там девушкой и что ее с кем-то перепутали. – Все за ними нужен глаз да глаз.
– Это точно, – кивнула она, подумав, что дождется, когда приедет таинственный брат этого ненормального Андрея и все объяснит ему. Тогда ее, Нику, тут же отпустят. Пусть без извинений, но живую и не покалеченную. Содержание страха в ее сердце резко уменьшилось, дышать стало куда свободнее.
– Ну, невестка, рассказывай о себе, – велел молодой светловолосый мужчина девушке, вновь кого-то ей напоминая. – Где учишься, с кем проживаешь и прочее, я уже знаю – мои ребятки все выяснили. Расскажи, чем увлекаешься и чем живешь, оки? Хобби, мысли, увлечения, мечты…
Ника кивнула. В последние сутки она жила радостью от сдач зачетов, алкогольным весельем, местью, страхом,
Звонок брата оказался для Никиты полной неожиданностью. Неприятной. Он спокойно находился дома, сидя на полу в полупустой комнате с парой тренажеров, босиком и в одних джинсах, и обматывая кулак эластичным боксерским бинтом. Парень был зол и хотел разрядиться на груше, висевшей тут же, прямо по центру комнаты в квартире на двенадцатом этаже, где он уже некоторое время жил один. Ник успел намотать ярко-оранжевый бинт только на левую руку, как его побеспокоил телефон. Глянув на экран мобильника, парень поморщился. Брат. Опять ему или что-то надо, или опять он, Никита, что-то накосячил и сейчас будет слушать крики, перемешанные либо с матом, либо с умными словечками. По пустякам Андрей уже давно перестал звонить. Только по делам.
– Хватит трезвонить. Я недоступен. Чтоб тебя… Да? – недовольно произнес Ник, все же взяв телефон. Родственник самым развеселым и доброжелательным голосом, на который был только способен, позвал парня к себе. У Кларского-младшего чуть ли не глаза на лоб полезли, пихая друг друга локтями. В предчувствии чего-то нехорошего оранжевый бинт упал из его правой руки на пол, а вот сам парень ловко вскочил. Сказал Андрею, что жутко занят и никуда ехать не может, на что тот тут же отвечал все так же добренько:
– Ко мне приехала твоя девушка. Так что и ты…
– Что ты сказал?! – заорал всегда сдержанный Ник на весь дом. – Повтори?
– Ну что ты так орешь? Ты меня с ней не знакомил, так я сам ее нашел, – объявил Март.
– Какого черта ты ее привез туда? – не на шутку рассердился Никита.
– Дьявольского и лохматого. – В голосе Андрея все же проступило раздражение, но он быстро взял себя в руки, что Нику показалось просто волшебством. – Короче, малой, даю час. Приезжай. Посидим по-родственному.
– Если ты ей что-нибудь сделаешь, я тебя… – Голос у Ника срывался.
– Отбой, дебил. Ждем-с. А она хорошенькая. – И Андрей повесил трубку.
– Я тебя сам убью! – прокричал парень в воздух. – Сам! Вот же… – Он почти прокричал ругательство.
Никита был ошарашен новостью о том, что его Ольга, его нежная девочка с ангельским нравом, которую он так искал и которую он так обожал по-глупому нежно целовать и прижимать к себе, осторожно гладя по спине, его личное успокоительное с длинными волосами и тонкой талией, оказалась рядом с его невероятным по уровню чудовищности братцем, пару лет назад откинувшимся с зоны. Это пугало. Очень пугало. До боли в напрягшихся мышцах.
Если Андрей что-нибудь сделает девушке, в этом виноват будет лишь он, Ник. И никто другой. Да, парень старался сделать так, чтобы Андрей не узнал про Олю. Не светился с ней нигде, даже не водил ее к себе домой, хотя очень не прочь был сделать это. Даже при условии, что девушка мигом бы заинтересовалась тем, почему в его квартире такая странная обстановка – стоят только самые необходимые вещи, причем очень дорогие, имеется переоборудованная в домашний спортзал комната – и почему Никита живет совершенно один.