Потерянные

Лав Тея

– Называй Денисом, – пожал плечами он, но посмотрел на меня с огромным интересом, как будто бы случайно нашел в забитом антиквариатом шкафу хитрый потайной отдел с секретом, в котором хранилась пара старинных драгоценностей.

– А Денис пока для меня кто-то взрослый и неизвестный, – призналась я.

– И как же ты будешь меня называть? «Эй, ты»? – полюбопытствовал молодой человек. – Или «эй, парень»?

– Как вести себя будешь, так и буду звать.

– А каким-нибудь нежным словом? – поинтересовался он.

– Это слюняво.

Но если хочешь, я буду называть тебя моим милым? – Я захихикала при этом.

– Хочу. Почему бы нет? Это лучше, чем «эй, ты», правда? – рассудил брюнет.

До пристани оставалось совсем чуть-чуть. Пилот вертолета уже ждал нас там – я видела его коренастую фигуру.

– А не ты ли говорил, что все эти ласковые словечки банальны?

– Я. И что?

– А теперь соглашаешься, – надулась я.

– С девушками желательно соглашаться во всем, – задумчиво потерев подбородок, на минуту отпустив весла, произнес Денис. – Но на самом деле я хочу от тебя нежности. Это даже для меня неожиданно.

– Тогда я буду думать над тем, как к тебе обращаться, Денис, – подмигнула я ему.

– Хорошо. – И он пару секунд промолчал, прежде чем добавить: – Маша.

Я подняла на него глаза. Он хотел называть меня по имени.

Когда мы подплывали к берегу, то в озере уже отражались первые звезды.

Невидимые Дэн и девушка, похожая на фею, но все больше и больше приобретающая Машины черты, появились на точно такой же лодке прямо посредине огромного озера, касаясь руками глади воды, и оставались там до тех пор, пока в ней не стали хорошо-хорошо видны бледно-желтая луна и серебряные звезды.

До аэродрома мы долетели немного быстрее, чем до озер – вертолет держал прямой курс и меньше кружил над местностью, зато сделал пару кругов над почти полуночным городом, освещенным парой-другой миллионов огней. Это создавало сильнейшую иллюзию ирреальности. Настоящим казалось только небо, а все остальное выглядело мистически игрушечным, фэнтезийном. И мне казалось, что можно брать городские огни руками, насыпать пригоршню и раскидывать по небу, сея новые звезды.

Дэн сказал мне, что мои глаза горят так же ярко, как эти ночные огни. А я впервые в жизни поцеловала руку человека – коснулась губами его запястья, мысленно благодаря за все. Кажется, Денис даже не удивился этому внезапному приливу нежности. Не сказал ни единого слова, но его взгляд был такой теплый, ласковый и почему-то мудрый, что я была уверена, что он понял меня.

Я и Смерч были умиротворены, как коты, которым в лапы достался молочный комбинат, а когда оказались на земле, то, кажется, даже устали от впечатлений, главным образом я. Вроде ничего особенного не делали, летали и плавали, любовались красотами, разговаривали и целовались, но… мне хотелось забраться в постель и укрыться одеялом.

– Вызвать такси или на байке до дома? – спросил меня Смерч уже около диспетчерской. Я зевнула.

– А

на автобусе можно? – Я подумала вдруг, что вести мотоцикл ему может быть трудновато, а на такси опять придется потратиться.

– Нет, Маша. Ладно, на байке, – сам принял он решение. – Устала, да? Какая ты милая, когда усталая, молчишь, не дергаешься. – Дэнв сделал вид, что умилен сверх меры, и сказал мне взять его под руку.

– Дэн, спасибо тебе за этот день, – пробормотала я, крепко в него вцепившись.

– Это тебе спасибо, глупая. Пошли.

Милая, глупая… подозрительно. Чего он на прилагательные перешел? А где его любимый бурундук?

Я плохо помнила, как он привез меня домой. В голове осталось лишь чувство удовлетворения от того, что я с ним, наглым Дэном, опять обнимаю его, чтобы не упасть с мотоцикла. А еще я опять упивалась скоростью его «Выфера», чувствуя ее прикосновения по коже и наслаждаясь ими. Смерчинский, видя, что я засыпаю, не стал стоять со мной на улице, а, привычно взяв за руку, потащил в подъезд, зачем-то хорошенько оглядевшись, и довел до самой квартиры. Кажется, его синие глаза был немного чем-то обеспокоены. Но я уже не стала задавать никаких вопросов.

– Иди спать, маленькая, – сказал парень мне, отбирая ключи и самолично открывая дверь. – И будь осторожна. Пока, я уже скучаю.

На прощание я осторожно коснулась кончиком указательного пальца его длинных густых ресниц, прочертила одной мне понятный узор на его скуле, погладила нижнюю губу и устало, но счастливо улыбнулась.

И он умчался со скоростью света, не забыв о прощальном коротком поцелуе.

Ни Денис, ни Маша не обратили внимания на серебряного цвета машину с тонированными окнами, припарковавшуюся неподалеку от подъезда девушки. Теперь в ней находилось два человека: девушка и парень.

– Зачем тебе это надо? – спросила она с недоумением. – Ну, следить?

– Надо. – Молодой человек, крепко держащий руль, несдержанно ударил по нему рукой. Ничего и никому объяснять он не собирался. Этот молодой человек не привык отчитываться.

– Я его знаю! – удивленно вдруг прищурилась девушка, наблюдая за Денисом. – Я его знаю! Это же Денис, и ты тоже ведь с ним общаешься!! Зачем ты за ним следишь?

– Замолкни, иначе он услышит твои крики, этот клоун. Сиди тихо. Я слежу не за ним, а за его подружкой.

Я вошла в квартиру, тихо захлопнула дверь (родители, кажется, заснули, они почти всегда засыпают рано) и прислонилась к стене.

– Зачем, зачем ты сделал мне такое идеальное свидание? – тихо спросила я вслух сама у себя, понимая, что глаза слипаются. – Ты что, и правда такой идеальный? Ведь таких не бывает.

Я разулась и вышла на балкон.

– Докажи мне, что ты придурок, – почти не слыша себя, сказала я, глядя на звездное небо. В городе воздух был другим, нежели на озерах. Грязным, удушливым. – Докажи, что ты распоследняя сволочь, иначе мне будет тяжело.