Потерянные
Шрифт:
– Что еще за чакра?
– Ты называешь это веским понятием «извращенская», – убрал волосы назад Смерч. – Ну все, Чип, снимай парик.
– Не могу.
– Снимай-снимай.
– Правда, не могу.
– Почему? – полюбопытствовал он удивленно. Кто-то сзади умилился, сказав, что «мы так хорошо смотримся вместе». Я аж улыбнулась – теперь меня это не бесило, когда про нас так говорили, а радовало.
– Потому. – Я вдруг подумала, что он не выглядит радостным от того, что лицезреет новый цвет моих распрекрасных волос, и попробовала к нему примазаться. –
Смерчинский поцеловал меня в нос, заставив умереть и возродиться, словно я была фениксом.
– Маша, снимай это, я уже понял твои намеки. Мне безумно нравятся твои прежние волосы. – Это Денис уже прошептал мне на ухо.
– Это не парик, – призналась я, глядя на него снизу вверх глазами нашкодившего енота. Рядом со Смерчем стало так уютно, что мне тут же захотелось уснуть. Желательно на нем.
– А что же это?
– Это и есть мои волосы. Блин, Смерчинский, ты такой гад, что я рядом с тобой сейчас мяукать начну. Так и быть, буду называть тебя «милый».
– Я не понял, – проигнорировал парень мои слова. – Это сейчас твои волосы? – Его тон был мягким-мягким, как у детского платного стоматолога, спрятавшего за спиной шприц.
– Да, мои, я покрасилась, – призналась я с осторожной улыбкой. Сокурсники и некоторое количество прочих студентов продолжали на нас глазеть. Кажется, им нравилось наблюдать за нашим, каким казалось, «щебетанием».
– Не понял, – повторил он.
– Я покрасилась.
– Повтори?
– Покрасилась я, глухой, что ли?
– Ты что, с ума сошла? – вдруг рассерженно прокричал он мне на ухо, подумав, наверное, что глухая – я. А я, не ожидая такой реакции, только помотала головой и краем глаза заметила, как на улице появилась Князева. Она не спеша, вышла на крыльцо, заметила нас, остановилась на ступеньках и скрестила руки на груди.
– Не сошла. А тебе что, не нравится? – глядя на нее, спросила я у Дэна.
Ответа, однако, не дождалась.
– Пойдем, – схватил меня за руку Смерч чуть выше запястья. – Пойдем-пойдем.
– Куда?! – Я совсем не поняла резкой перемены в его словах и действиях.
– Туда, – лаконично кивнул головой Дэн на парковку с автомобилями.
– Да зачем же? Зачем? – не понимала я. – Отпусти ты меня! Куда?
– Возвращать твоим волосам свой первоначальный вид, – отозвался он. – Давай, Бурундучок, иди.
Я мигом уперлась всеми четырьмя конечностями.
– Да не за что в жизни!
– Иди-иди. – Дэн оказался намного сильнее меня. – Не устраивай сцен на глазах у всего универа. Так зачем ты это сделала?
– Я хотела тебе понравиться! – огрызнулась я, не желая переставлять ноги.
– Ты и так.
– Что и так?
– Ты мне и так очень нравилась, – рассерженно сказал парень, и, кажется, понял, зачем я сотворила этот оранжевый кошмар с собственной головой. Он оглянулся на меня и добавил негромко своим потрясающим по серьезности взрослым голосом так, чтобы это слышала только я. – И не только своим внешним видом, Маша. Тебя не заменить, поверь мне.
«Вера –
И я поверила. Я не знаю, как Смерч добился такого эффекта всего лишь парой слов, но я поверила. Перестала упираться, позволив ему вести себя вперед, и даже стала ловить кайф и от того, что этот парень сейчас рядом, и даже от того, что он мило рассержен на меня из-за глупости.
И дебилом себя не считаю!
Я все же не удержалась и торжествующе обернулась на так и стоящую сзади, на крыльце, Князеву. А Оля вдруг улыбнулась, поймав мой взгляд. Она выглядела так, словно не могла сдержать смеха: то и дело закусывала губу, чтобы не рассмеяться вслух, и старалась не смотреть на Дэна. Ситуация ее явно забавляла.
Эй, ты что, еще и глумишься надо мной, дочь космических гоблинов? Я развалила твой план «Как стать Машей за пару дней», и Дэна ты у меня не отберешь. Отстань от меня, живи своей жизнью и… и просто будь счастлива.
Черное авто с чересчур тонированными окнами остановилось недалеко от университета, но водитель не спешил парковаться на стоянке, да и мотор машины не стихал, словно те, кто находились в ней, собирались в ближайшие минуты уезжать.
– Поняли кто? – хмуро спросил Никита Кларский.
– Поняли, – кивнул ему скуластый худой парень в красной кепке по кличке Гера.
Именно он в состоянии небольшого наркотического опьянения приставал не так давно к Нике в прокуренном баре. Сейчас этот парень соображал куда лучше, чем в прошлую встречу с Кларским, да и выглядел отличнее, хотя его красные, часто моргающие глаза оставались все такими же блестящими и ненормальными. Он сидел за рулем и то и дело проводил по кожаному рулю рукой со вздутыми венами, слушая приказ Никки. На заднем сиденье расположились еще двое парней в спортивных костюмах. Они смотрели на Кларского как на вождя народов. По крайней мере, в их взглядах было должное уважение и даже некоторая боязнь. Про Никки, брата Марта, они часто слышали, но ни разу не видели его – Никки вообще мало кто видел. А ведь он, как и Март, был правильным, здравым пацаном, да и говорили, что он был мужиком нехилым, зараз мог уложить кучу народа.
– Отлично. Не забудь проследить, чтобы он был один, а вас – пятеро. – Никита перевел взгляд на Дэна, который только что припарковался неподалеку и, сняв шлем-интеграл, направлялся теперь к университету.
– Ты четкую постанову задвинул. Таких, как этот лох, – явно не понравился Смерч парню в красной кепке, – валить надо конкретно, да. Но эта, слышь, Никки, зачем пятеро, мы и втроем его увалить сможем. Да я и сам этого мутного сделаю, без мазы… – Красноватые прищуренные глаза уставились на Кларского. – Слышь, Никки, а он вроде небедный, может, его развести грамотно и на счетчик? Мотик у него – ништячок, – пригляделся к дорогому байку Дэнва парень. – О-о-очень такой конкретный ништяк.