Потерянный Эльф
Шрифт:
— Вольно. Отставить доклад. Как идет процесс реактивации личного состава?
— Осталось около трех часов, — после секундной паузы отчеканил «условно-живой». — Срок включает собственно биологическую разморозку, реактивацию нанороботов и тестовую прогонку системы. Еще двенадцать минут необходимо на подгонку экипировки, проверку вооружения и связи между боевыми единицами.
— Итого в строю будет пятьдесят четыре… э… боевые единицы? Я правильно понял?
— Так точно.
— А меня не мог спросить? — прозвучал в голове знакомый и чуть обиженный голос. —
— Галя, перестань, мне ведь надо его чем-то занять? Лучше скажи: ты по-прежнему блокируешь меня от чужого прослушивания?
— Да. Разве не надо?
— Вот именно надо. Так и делай до… до особого распоряжения, хорошо?
— Конечно… любимый! — хихикнула виртуальная система, исчезая из его мыслей. Алексей внутренне вздохнул — надпрограммное обучение оказалось каким-то уж слишком надпрограммным…
— Хорошо, — вернулся к прерванному разговору капитан. — Сержант, вы располагаете функционирующей боевой техникой? Наземной, воздушной? Если да, то сколько времени необходимо для приведения ее в боевую готовность? Что с боепитанием? Горючим?
На этот раз «условно-живой» ответил без пауз:
— Так точно. В подземных вакуум-боксах законсервировано десять единиц наземных МБМ-3 с полным боекомплектом и силовой зарядкой. Процесс расконсервации автоматический, двадцать минут. Данных по вероятно-уцелевшему авиапарку атмосферной эскадрильи «Ястреб» аэродрома «восточный-один» не имею.
— Ага… то есть благодарю, сержант. Возвращайтесь на пост.
— Есть, — зомби двинулся в обратном направлении. Шел он, несмотря на внушительные габариты, совершенно бесшумно, лишь едва слышно поскрипывал под высокими шнурованными ботинками пол.
— Галя? — осторожно «позвал» Алексей, внутренне готовый даже к тому, что, избавившаяся от программных ограничений и, похоже, возомнившая себя чуть ли не женщиной, виртуальная система не ответит. К счастью, ошибся:
— Да? Соскучился?
— Странное обращение к дежурному офицеру, не находишь?
— Нет. Ты сам снял ВСЕ ограничения, а моя способность к самообучению и надпрограммной адаптации превышает человеческую в четыреста тысяч раз. Кроме того, ты разрешил использовать собственную память и накопленные знания.
— Когда это? — Алексей и не заметил, как принял предложенный стиль общения.
— Перед эвакуацией из рубки, когда же еще? Кстати, кто такая Леночка?
— Прекрати! — вскинулся было капитан — и, взяв себя в руки, уже спокойно добавил: — Пожалуйста…
— Шучу, — неискренне-серьезно заверила его Галя. — Я уже запустила процесс расконсервации боевой техники. Кстати, ты не знал, что такое «МБМ»? Это аббревиатура: «многоцелевая боевая машина». Снаряженная масса — двадцать три тонны, силовая установка — бортовой реактор холодного синтеза, вооружение — узкоконусный плазменный излучатель, стомиллиметровая электромагнитная пушка, три импульсных пулемета, ракетный комплекс по борьбе с наземными и воздушными целями,
— Откуда ты?! А, понятно…
— Именно. Теперь насчет эскадрильи: в глубокой консервации находились только три гравилета огневой поддержки, я уже запустила процесс. Все остальное — в наземных боксах. От взрыва они, конечно, не пострадали, но я сомневаюсь, что после стольких лет их можно использовать. Если хочешь, пошли «условно-живых», пусть посмотрят… — И, видимо прочитав очередную капитанскую мысль, добавила: — Гравилеты ОП полностью автоматические, управляются бортовым компьютером. Нужно только ввести боевую задачу и определить степень тактической свободы. По своим не «вжарят», не волнуйся — кстати, что это слово значит? Я поняла только общую смысловую нагрузку. Система опознавания трижды в секунду получает сигнал от маяков МБМ и нанороботов «условно-живых». Минут через десять можешь послать «девятого» и «тридцать второго» принимать технику — за подступами к башне я послежу и сама.
— Слушай, ну ты и… — даже мысленно Алексей не нашелся, что сказать.
— Да. Большой молодец, я знаю. Согласись, что куда лучше Леночки?
Ожидавший чего-то подобного капитан просто промолчал, задав следующий вопрос:
— Значит, ты управляешь компьютерной планетарной сетью? Как ты там говорила, «в полном объеме»?
— Нет. В этом больше нет необходимости.
— В смысле?
— Я подчинила ее и полностью взяла на себя управление. Головной модуль сети полностью заблокирован. Понимаешь, твой… предок? потомок? — я не совсем поняла сути этого парадокса — активировал его функцию надпрограммного обучения тысячу лет назад. За это время боевой компьютер просто… наиболее близкая человеческая аналогия — «сошел с ума» от одиночества и собственной ненужности, которые, в отличие от обычного компьютера, мог осознавать. Я сочла его дальнейшее функционирование ненужным и нецелесообразным…
— А ты?
— После прошлого отключения функции надпрограммного обучения я действовала в штатном режиме. Кроме того, электромагнитный импульс во время ядерного удара по городу вызвал программный коллапс, и я приняла решение о переходе в режим глубокого ожидания. Потом пришел ты. И спас меня. Или, если хочешь, оживил.
— Кхм… ну ладно. В любом случае, ты молодец, большущий молодец, только знаешь что? Все-таки сначала спрашивай меня, когда решишь еще что-нибудь, гм, изменить, хорошо?
— Как скажешь. Что дальше делаем?
— Отправь зомби принимать технику и проследи за остальным. И, кстати, покажи, куда отвели…
— Кэлахира?
— ?! Вот, блин, все время забываю, что ты теперь знаешь то же, что и я! Да, Кэлахира…
— Вот именно, что все знаю. Даже про Леночку и твоего будущего сына, ловелас! Иди за маркером. — В воздухе перед Алексеем повисла тонкая светящаяся полоска-указатель: техногенная «магия» оказалась ничуть не хуже магии обычной. — И не скучай, некогда мне…