Потерянный король
Шрифт:
– Нет, мы совсем не устали!
– воскликнула Динина, - Неужели гроссмейстер не будет от нас прятаться, как он обычно это делает?
Вернигор окинул ее строгим взглядом и перевел такой же строгий взгляд на принцессу. Динина смущенно кашлянула и отступила ближе к камину. Принцесса потупилась.
– Мы очень благодарны ордену Крылатого Льва за заботу, - тихо промолвила она, - Особенно тебе, Вернигор.
– Тронут вашими словами, - почтительно склонив голову, сказал Вернигор, - Но хочу заметить, - он вновь поочередно окинул строгим взглядом обеих девушек, - Что и для вас настало время перестать играть в прятки. Хватит уже прятаться за спину служанки. Вы не ребенок, вы принцесса. И я надеюсь, что за ужином вы, наконец, будете
Принцесса опустила голову еще ниже и густо покраснела.
– Вы не можете указывать!
– возмутилась Динина, и в ее синих глазах засверкало упрямство.
– Могу, - спокойно возразил Вернигор, - Я за вас в ответе, и вы в моем доме. За вами пришлют, когда ужин будет готов.
Он поклонился и вышел. Принцесса и служанка переглянулись.
– Так и есть!
– сказала Динина, оживленно блестя глазами, - Он - гроссмейстер.
"Ищи в бумагах Виго". Слова оракула не давали Веду покоя с тех самых пор, как Толстушка приземлилась на верхней площадке Северной башни, и Вернигор отпустил ее. "Что же такое можно найти в архиве прежнего гроссмейстера?", - думал Вед, но о том, чтобы добраться до заветных документов не могло быть и речи. Нужно было устроить на ночлег Роальда из Таладара, а за одно уговорить его принять помощь орденских лекарей. Потом присмотреть за тем, чтобы ужин для гроссмейстера и принцессы был приготовлен и подан, как полагается. Из-за своего служебного рвения Вед даже получил нагоняй от повара и повеление до конца года в кухне не появляться. Тут же, как на зло, выплыли и другие мелкие дела, которые Вед отложил до возвращения из Занрабада. Так ни минуты свободной и не осталось до самой вечерней трапезы. Кроме того, архив хранился в кабинете, в окованном железом сундучке из мореного дуба, а ключ от сундучка лежал где-то в комнатах Вернигора. Стало быть, прочесть бумаги без гроссмейстера было невозможно. Когда стали созывать всех к ужину, Вед заглянул к Роальду из Таладара и спросил, как он себя чувствует и не желает ли отужинать с гроссмейстером. Роальд сказал, что раз его взяли в плен, то его долг предстать перед главой Ордена, как бы он себя ни чувствовал. Сопровождая Роальда с перевязанным плечом и думая о предсказании оракула, Вед явился в трапезную замка.
Столы были уже накрыты, воины собрались и усаживались на длинных скамьях, сообразно рангу и боевым заслугам. Поскольку на пиру гостям прислуживала замковая челядь, гроссмейстер не нуждался в услугах Веда, и молодой воин мог занять свое место за общим столом. Оно было в самом дальнем конце рядом с другими учениками. Подле себя Вед усадил и Роальда.
– Раз ты пленник, то сядь пока здесь, - сказал он аладанцу, - Не беспокойся, ты - витязь знатный, и гроссмейстер наверняка пригласит тебя за свой стол.
– Виго, как я помню, был гордецом и задавакой, - мрачно ухмыльнулся Роальд, глядя на помост, где под пурпурным балдахином из бархата стоял гроссмейстерский стол, - А каков ваш нынешний?
– Тебе понравится, - хитро усмехнулся Вед, - Он скоро появится.
– Верно и принцесса выйдет к ужину?
– спросил Роальд.
– Уже скучаешь?
– Вед лукаво прищурился.
– А ты разве не соскучился по своей болтливой служанке?
– вспылил Роальд и покраснел с досады или же по какой-то иной причине.
– Раз я толмач, а ты наместник, так меня можно дразнить?
– с притворной обидой молвил Вед, посмеиваясь над смущением рыцаря.
Закончить перебранку им не пришлось. Протрубили медные трубы, и глашатай звучным голосом возвестил на весь трапезный зал:
– Гроссмейстер ордена Крылатого Льва Вернигор из Армуны!
– Ну, вот, я так и знал, - покачал головой Роальд.
– Радовался бы, что сдался в плен не простому воину, - пожал плечами Вед, с трудом сдерживая смех.
– Высокорожденная Эйнифар, принцесса Армаисская, - объявил между тем глашатай.
Все поднялись с мест, выражая свое почтение
– Ну, - сказал Роальд, наконец, растерянно моргая глазами, - Хоть ты толмач, а я наместник, нас обоих здорово надули.
Вед безразлично пожал плечами. Его лицо отобразило полное равнодушие.
– Это обычное дело, - сухо заметил он, - В случае опасности знатные особы часто меняются местами со своими телохранителями или слугами, а себя выдают за лиц простого звания. Эй, парень, дай-ка нам хлеба!
Он дернул за рукав проходившего мимо прислужника и с невозмутимым видом принялся за еду. До конца ужина Вед так ни разу и не взглянул на принцессу.
В поздний час после ужина Вед заглянул в кабинет гроссмейстера. Вернигор сидел за письменным столом, по обеим сторонам которого стояли шандалы с зажженными свечами. На плече гроссмейстера восседала серая сова, к услугам которой обращался Восточный Колдун для доставки почты. Круглыми желтыми глазами птица заглядывала Вернигору через плечо, наблюдая, как он разворачивает свернутый в трубочку и завязанный кожаным шнурком пергамент.
– Никак Эзельгер шлет весточку?
– понимающе усмехнулся Вед, - Как там поживает Евглен?
– Я вроде тебя не звал, - спокойно заметил Вернигор, не поднимая глаз от письма.
– Я сам пришел, - не смущаясь, ответил Вед и нетерпеливо добавил, - Ну так что?
– Что "что"?
– удивился гроссмейстер и оторвался от непрочитанного послания.
– Архив Виго, - шепотом проговорил Вед, - Только не говори, что откроешь его без меня. Это нечестно.
– Честно-нечестно, - передразнил Вернигор, - Это не детские игры. Кроме того, архив можно открыть только с разрешения совета.
– Так ты собираешься ждать, пока тебе разрешит совет?
– удивился молодой воин.
– Конечно, нет, - покачав головой, тихо молвил Вернигор, - Я хотел бы соблюсти закон и устав, но у меня нет времени. Не советую идти со мной. Если об этом узнают, меня ждет наказание. И тебя тоже.
– А ты ведь не хочешь, чтобы об этом узнали?
– вкрадчиво улыбнулся Вед, - Тогда возьми меня с собой.
Вернигор обескуражено уставился на него и сунул письмо за пазуху.
– А ты лукав, как царедворец, - промолвил он, наконец, подошел к окну, открыл его и выпустил сову, - Хорошо, будь по-твоему. Напомни только, чтобы я после хорошенько выбил из тебя эту дурь.