Потерянный рай
Шрифт:
Это был мучительный миг.
Монстр не шевелился, застыв в прицеле видеокамер, в десятке метров от корабля, словно давал людям время понять, насколько безвыходно их положение. Каждый из них за эти секунды сотни раз пережил собственную смерть, во всех мучительных и непристойных подробностях этого последнего таинства. Телепатическая мощь монстра не поддавалась количественному исчислению.
Смерть смотрела на них десятками колышущихся на тоненьких стебельках чужих глаз, заглядывая внутрь через оптические линзы видеокамер…
Существо медленно отрастило лапу
Тихий скрежет…
ОНО СЕЙЧАС ВОРВЕТСЯ ВОВНУТРЬ…
Джон был единственным, кто сохранил разум и частицу самообладания в момент ментальной атаки чудовища. Он видел, как корчится в своем кресле, сжимая голову руками, капитан, как замерла словно каменное изваяние Гея, как Инвар мучительно и бессмысленно рвет негнущимися пальцами страховочные ремни.
Их шансы выжить таяли на глазах.
«Ты можешь это сделать!.. — кричало задохнувшееся сознание. — Тебя столько лет учили… давай же… действуй, иначе умрешь в слюнявой пасти этого пугала…»
Он ощущал боль, отчаянье и странную, сводящую с ума, бездонную печаль, когда, превозмогая паралич, тянулся к оперативной панели.
Звонкий удар сброшенного пандуса прозвучал как раскат грома. В борту «Пса» распахнулся люк, и оттуда, громыхая и лязгая, показалась черная громада автоматического георазведчика. Десятиметровый керамлитовый танк крутанулся на одной гусенице и угрожающе поднял буровые манипуляторы.
Митчел ощущал себя частью машины. Доведенные до абсурдного автоматизма рефлексы вновь сделали свое дело, заставив пальцы работать практически бессознательно. Пульт дистанционного управления стал продолжением его рук… Да, он знал и понимал машины как никто другой. Он мог их чувствовать.
Животное застыло, заметив противника, и вдруг начало претерпевать серии мучительных метаморфоз. Оно ежесекундно меняло свой облик, ослабив при этом телепатический натиск, и Джон понял, что оно лихорадочно пытается подобрать наилучшую для отражения атаки форму.
Это был шанс. Теперь он полностью контролировал свое сознание. Оказывается, возможности этой твари не безграничны…
Георазведчик рванулся вперед, сминая развернутую вокруг корабля аппаратуру. Провода и кабели лопались словно нити, фонтаны искр омывали траки гусениц. До бесформенной глыбы противника оставалось около тридцати метров, когда в корпусе разведчика раскрылись лепестковые диафрагмы и зонд-сейсмографы выплюнули в него очередь сейсмических капсул.
Все происходило невероятно быстро. Чудовище отпрянуло. Там, где разрывные зонды встречали мгновенно твердеющий панцирь, они рикошетили от него с тоскливым визгом, взрываясь среди перевернутых приборов и пультов, но большая часть вонзалась в незащищенную плоть, превращая ее в кровавую кашу.
Монстр привстал на полуотросших лапах, пошатнулся и, испустив мучительный клекот, ринулся вперед…
За несколько секунд он преодолел разделявшие их метры, одновременно обретя конкретный облик — вращающийся бронированный снаряд яйцеобразной формы, из которого вырвались, словно по мановению какой-то сатанинской силы, десятки ороговевших конечностей.
Буровые установки
Животное и машина сплелись в едином яростном клубке.
Они рвали друг друга, изрыгая вопли боли, лязг и скрежет. Джон управлял разведчиком практически вслепую, скорее интуитивно, чем сознательно. Его разум не успевал реагировать на скорость, с которой перемещалось это существо. Он чувствовал, что проигрывает: часть сенсоров уже не действовала, и проломленный в нескольких местах корпус машины начал сочиться сизыми струйками дыма…
Атакуя, монстр вновь испустил серию телепатических волн. Дон заорал, хватая себя за волосы, он еще никогда не испытывал такой чудовищной боли…
Пальцы Джона сорвались с пульта, и животное мгновенно нанесло удар. Половина сервомоторов разведчика тут же застыли, но резервный манипулятор, сияя клинком плазмы, рванул снизу вверх, отсекая конечности существа.
Еще более жуткий вопль взорвал динамики, и Джон понял, что разведчик больше не воспринимает приказы. Он издал прощальный скрежет и остановился…
Оторванные манипуляторы истекали голубой жидкостью из пробитой гидравлической системы. Среди развороченной аппаратуры и порванных силовых кабелей занимался пожар.
Голова монстра качнулась навстречу видеокамерам, и… в этот момент заработала блистерная башня левого борта. Звонкий лай автоматической пушки прозвучал в сознании Джона чуть ли не ангельским хором. Шквал снарядов опрокинул чудовище, швырнув его на искалеченные останки георазведчика.
— Мертв!.. — не веря собственным глазам, выдохнул Грозз, и тут же щелкнул клавишей интеркома: — Игорь?
— Я тут, капитан. У меня еще сорок снарядов, — жизнерадостно сообщил Лозанов.
— Смотрите!!!
Тело ксеноморфа мучительно содрогнулось, и из-под изувеченного панциря медленно выползло два щупальца. Он был неуязвим! Прошло меньше двадцати секунд, но его чудовищные раны больше не кровоточили, их затянула регенерированная ткань.
Никто не успел осознать происходящего. Отшвырнув в сторону куски изломанной машины, животное рванулось навстречу экранам, и корабль потряс страшный удар, заставивший его вздрогнуть от носа до кончиков хвостовых стабилизаторов.
— Напряжение на корпус! — прохрипел капитан. — Оно сейчас ворвется сюда!..
Джон машинально выполнил приказ.
— О, Дьяволы Элио… Оно разумно!.. — выдавила Гея, когда существо, заметив статические сполохи на бронеплитах корабля, внезапно прекратило атаку.
— Игорь! Не дай ему уйти! — заорал капитан.
Блистерная башня молчала.
Монстр повернулся. Часть его ран так и остались открыты, но даже сейчас он не потерял стремительности и способности к трансформации. Казалось, резерв этого организма неисчерпаем: ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы претерпеть очередную метаморфозу и войти в скальный монолит.