Потерянный рай

Мильтон Джон

В залив открытый; там, укоренясь,

Она покрытый солью островок

Бесплодный образует, где жильё

Крикливых чаек стад обретут,

Тюлени и чудовища глубин.

Не наделяет святостью Творец

Места различные, коль Человек,

Их посещая или населяя,

Её не вносит сам. Теперь, Адам,

Дальнейшие свершенья созерцай!"

Глядит: ковчег несётся меж зыбей,

Но воды убывают; облака

Развеяны, — их резкий разогнал

Полночный ветр, дыханием

сухим

Гладь оседавшей влаги бороздя,

На зеркало пучины знойный взор

Бросало Солнце, утоляя жар

Пекучей жажды свежею водой,

И жидкая, недвижная стихия

Мелела постепенно, сократись,

Как при отливе; медленно, тишком,

Неуловимо уходила в глубь

Земли, свои замкнувшей родники,

Меж тем как хляби небосвод замкнул.

Ковчег уже не плыл; казалось, он

Осел на высочайшей из вершин.

Вот показались горные хребты

Подобно скалам; быстрые ручьи

Стремительно, плеща и клокоча,

Стекают к морю, что за шагом шаг

Отходит, обнажая материк.

Вдруг ворон вылетел из корабля;

Посол вернейший — голубь — вслед за ним,

Отправлен дважды, чтоб разведать вновь,

Отыщется ли древо или пядь

Сухой земли, где мог бы он присесть.

Вторично воротясь, масличный лист

Принёс он в клюве — примиренья знак!

Земля открылась! Древний патриарх

Со всеми, кто его сопровождал,

Выходит из ковчега. К Небесам

С благодареньем рамена воздев

И взор благоговейный, над собой

Он облако росистое узрел,

А в облаке — трехцветную дугу,

Знаменовавшую отныне мир

Всевышнего и новый с Ним союз.

Адам, чьё сердце, грустное сперва,

Теперь возликовало, возгласил:

"— О, властный мне грядущее явить,

Небесный мой Наставник! Воскрешён

Последним я виденьем, убедясь,

Что будет Человек существовать

Со всеми тварями, что род людской

Не вымрет. Не печалюсь я ничуть

О том, что целый мир погиб в волнах

И все его безбожные сыны,

Но счастлив, что нашёлся пред концом

Столь праведный и совершённый муж

И Вседержитель соблаговолил,

Смягчившись, новый мир произвести

От мужа оного. Но растолкуй

Значенье разноцветных трех полос,

Изогнутых на небе, словно бровь

Безгневного Всевидящего Ока?

Не пёструю ли образуют вязь

Каймы текучей тучи водяной,

Дабы она не пролилась опять

И Землю бы не затопила вновь?"

Архангел рек: "— Ты мудро угадал.

Воистину, Господь смягчил Свой гнев,

Хотя ещё недавно сожалел,

Что Человек ущербный сотворён.

Он, долу глядя, видел, что полна

Земля насильем, всяческая

плоть

Совращена с правдивого пути,

И сердцем восскорбел; но, покарав

Отступников, такую благодать

Единый правдолюбец обретёт

Пред ликом Божьим, что Господь, сменив

На милость гнев, дотла не истребит

Род человеческий и даст Завет

Потопом Землю впредь не пустошпть,

Ни морю выступать из берегов,

Ни ливням — сушу затоплять с людьми

И тварями, живущими на ней,

Вовек не попускать. Когда прострет

Он тучи дождевые, то велит

Трехцветной радуге на небосвод

Явиться, — в знаменье и поминанье

Его Завета. Ныне день и ночь,

Посев и жатва, лето и зима,

Порядок неизменный соблюдут,

До времени, когда вселенский огнь

Очистит Мирозданье, а затем

Возникнут внове Небо и Земля,

Где будут праведники обитать!"

КНИГА ДВЕНАДЦАТАЯ

Архангел Михаил продолжает повествование, рассказывает о потопе, упоминает об Аврааме и постепенно объясняет обетование о Семени Жены, данное Адаму и Еве после их грехопадения; возвещает о воплощении смерти, воскресении и вознесении Сына Божия, о состоянии Церкви до Его второго пришествия. Утешенный этими откровениями и обетованиями Адам вместе с Михаилом спускается с горы, будит Еву, погруженную до сей поры в сон; благие сновидения располагают её душу к покою и покорности. Михаил выводит за руки Прародителей из Рая; за ними полыхает машущий, пламенеющий меч, и Херувимы занимают посты для охранения Рая.

Как странник в полдень делает привал,

Хотя торопится, так Михаил

Прервал на середине свой рассказ,

Меж двух миров — погибшим и воскресшим;

Он счёл, что, может быть, Адам задаст

Какой-нибудь вопрос; чуть переждав,

Опять продолжил прерванную речь:

"— Начало мира, и его конец,

И новый род людской, что возрождён,

Как бы от малой поросли другой,

Ты видел. Все же многое узреть

Ещё осталось, но твой бренный взор

От напряженья изнемог; нельзя

Без утомленья смертным созерцать

Божественные вещи; посему

Дальнейшее — поведаю в словах,

А ты сосредоточенно внимай!

Покуда племя новое числом

Невелико и, памятуя суд

Недавний, сохраняет в сердце страх,-

Мужи и жены будут жить в труде

Богобоязненном и, чтя закон

И правду, быстро множиться. Земля,

Возделанная ими, уродит

Преизобильно хлеб, вино, елей;

Они вола, и агнца, и козла