Потерянный разум
Шрифт:
Между этими двумя задачами существует противоречие. Оно заключается в том, что эти задачи решаются по-разному и обе требуют значительных средств. Они конкурируют за ресурсы. Сохранение «генофонда», матрицы большой научной системы — задача консервации. Это требует снижения активных процессов, сокращения продуктивной деятельности, что можно уподобить анабиозу — эта часть науки должна впасть в спячку и «сосать лапу». Подлежат сохранению не обязательно наиболее продуктивные и дееспособные сегодня структуры, а те, которые легче переносят экстремальные трудности, сохраняя при этом культурный тип российской науки.
Напротив, активно производить в нынешних условиях конкретные знания лучше могут
С точки зрения перечисленных выше функций отечественной науки имеющаяся сегодня в наличии система является недостаточной как по масштабам, так и по структуре. Тенденции изменения этой системы при продолжении происходящих в ней процессов являются в целом неблагоприятными. Положение, однако, не ухудшилось необратимо, главные элементы научного потенциала сохранены, при восстановлении общественного строя, совместимого с жизнью страны, Россия в короткий исторический срок сможет восстановить и развить отечественную науку до необходимого уровня.
Через процессы самоорганизации уже произошло «спорообразование» части научных коллективов — они перешли из дееспособного, продуктивного состояния в состояние «анабиоза» — выживания при очень малом расходе ресурсов. Даже исчезновение многих школ и направлений нередко является лишь видимым, «административным» — в стране еще сохранились обладающие знаниями и опытом люди, они могут быть вновь собраны в живую лабораторию.
Однако процессы разрушения нелинейны, и положение может измениться быстро и с возникновением автокатализа — самоускорения под действием продуктов разрушения. Необходима постоянная рефлексия научного сообщества и хотя бы внутренний диалог, освобожденный от идеологических пристрастий.
Глава 22. Льготы и их функции в сложном обществе
Летом 2004 г. в Госдуме был принят, а в Совете Федерации утвержден закон о “монетизации” льгот — традиционное предоставление льготным категориям граждан ряда благ в натуральном выражении заменили денежными выплатами. Власть настояла на своем, большинство населения, судя по многим признакам, с этой акцией было не согласно. Возник социальный конфликт — как говорят, латентный, “дремлющий”. Он “проснется” по какому-то другому поводу, сольется с каким-то другим, открытым конфликтом и усилит его.
Почему загорелся этот сыр-бор? Казалось бы, из-за гораздо более сильных ущемлений наши люди не волновались. Власть отнимала все сбережения, снижала доходы и в три, и в четыре раза — никаких протестов! А тут из-за мелочи столько шуму, власти приходилось буквально из кожи лезть, чтобы найти десяток пенсионеров и ветеранов, которые перед телекамерами выразили бы глубокое удовлетворение тем, что получат “живые деньги” вместо каких-то там лекарств или бесплатного проезда.
Положение действительно странное: министры наперебой убеждают, что люди деньгами получат гораздо больше, что им это выгодно, что власть потратит на льготы намного больше, чем тратит сейчас — а люди упираются, не желают выгоды. С другой стороны, к чему бы такая забота о неразумных? Зачем на них тратиться — пусть бы себе и получали свои жалкие натуральные крохи, если считать не умеют. Зачем так стараться министрам, так радеть о темной массе?
В том-то и дело, что вопрос принципиальный, к деньгам и крохам не сводится. Тут нашла коса на камень, столкнулись два мировоззрения, два взгляда на жизнь. Даже, можно сказать, два типа рациональности — и выявился не разрыв, а просто пропасть между властью и массой населения.
Критики закона говорят, что правительство задумало сэкономить на отказе от выдачи льгот натурой — заменит льготы небольшими деньгами, а их сожрет инфляция. Это, скорее всего, так и есть, но это вовсе не главное, из-за этого власть так бы не уперлась, нашла бы другой способ вытрясти карманы. Кроме того, власть взяла курс на последовательный уход государства от обязательств, которые требуют реальных действий и реальных отношений с людьми. Торопятся потому, что правительство имеет Госдуму в кармане, а Президент — ресурс успеха на выборах. Надо ковать железо, пока горячо, и делать необратимые шаги. Такова недалекая рациональность власти, ее можно понять.
Но главная цель иррациональна, она лежит в сфере идеалов — продавливать либеральную утопию, которая на деле уже сдохла. Для этого необходимо “монетизировать” все стороны жизни, и на этом пути правительство уже вышло за рамки рациональности. Протолкнув свой закон, оно стало орудовать в сфере идеалов — грубо говоря, плюнуло в душу большинству. И этот плевок начнет работать — тем сильнее, чем непонятнее людям смысл этой акции.
Вот красноречивый пример моментальной реакции. Известно, что в критическом положении находится в РФ донорство крови — жизненно важный общественный институт. За последние 15 лет число доноров сократилось вдвое. Кроме того, резко снизилось качество сдаваемой крови — значительную часть ее сдают, за небольшую плату, отчаявшиеся люди, часто опустившиеся на дно, больные. Как сказано в недавнем обзоре, “бесплатного донорства в нашей стране практически не существует. Оно кануло в Лету вместе с введением в России законов рыночной экономики… Попробуйте-ка прийти с выданной на пункте сдачи крови просьбой-справкой о предоставлении вам выходного дня к руководителю какого-нибудь ОАО”231.
Так вот, даже остатки донорства ликвидируют бессмысленным актом ликвидации льгот. Главной льготой был установленный для доноров законом 1993 г. бесплатный проезд на всех видах общественного транспорта — она отменена в 2003 г. Другие льготы, почти эфемерные, устраняются новым законом. Доноры Ижорского завода, в основном сдававшие кровь бесплатно (и, кстати, реально не получавшие положенных льгот), пишут: “Мы с горечью и недоумением узнали, что доноров хотят лишить немногочисленных льгот. Кровь — бесценный дар. Донорство неоценимо в денежном выражении, и льготы — лишь некоторый стимул для участия людей в донорском движении. Этo знак признательности и благодарности этим людям со стороны государства… Неужели Россия хочет “прославиться” как первая страна, загубившая донорское движение?”
Как надо оскорбить людей, чтобы они такое написали! Сгоряча написали, наверняка не перестанут сдавать кровь, но в этих словах уже зародыш тяжелого презрения к власти — за то, что не хотела понять таких простых вещей (и презрения к той части «образованных», которая поддерживает власть в этом непонимании). Это презрение за то, что при помощи СМИ сознание людей расщепляют, их стравливают и соблазняют. Люди не могут возразить власти и порой даже поддакивают, а “сердце не лежит”. Факт, что у большинства “сердце не лежит”, потому такие усилия применяло правительство для уговоров. Более того, пассивное сопротивление этой акции было удивительно единодушным. Это говорит о том, что она затронула что-то очень важное, какой-то нерв — людям больно, но объяснить внятно они не могут. Да и не обязаны. Но они запомнят, что правительство не пошло на диалог, не обратило внимания на вполне разумные доводы даже очень авторитетных людей.