Потерянный разум

Кара-Мурза Сергей Георгиевич

Цель революции он тоже стесняется назвать, видимо, даже ему она кажется слишком уж неприглядной. Просто «изменить этот мир, переустроить страну». Да ведь перед нами или жулик, или полный… Кого вы нам посадили на шею, доценты с кандидатами? «Поехал по России устанавливать явки», «выращивали рассаду и тюльпаны — деньги были нужны для типографии». Какой позор! Ведь если он несет этот бред, значит, интеллигенция принимает его благосклонно! «Провел я закон о частной собственности»! Если бы Горбачев не договорился с Джорджем Бушем старшим, если бы этот закон три года не готовила вся номенклатурная верхушка ЦК КПСС, Совмина СССР и КГБ с целой ратью поэтов, артистов и академиков, этот «революционер»

так и работал бы механиком в автопарке и выращивал рассаду. Нам неизвестно, говорит ли он все это как жулик или как наивный мальчик, но факт, что таких одержимых в среде научно-технической интеллигенции было немало. А главное, они имели поддержку.

Когда сегодня читаешь труды ведущих экономистов, которые объясняли в 1989-1991 г., почему следует ликвидировать советскую хозяйственную систему и перейти к свободному рынку, становится страшно. Их рассуждения напоминают речь безумца, обычным словам у них придается странный смысл, критерии здравого смысла отброшены напрочь. Мы в горячке тех дней этого не замечали, так надо хоть сегодня вникнуть! Ведь эта безумная логика и до сих пор действует. Возможно, во время перестройки эти корифеи экономической науки выполняли какую-то тайную партийную программу по разрушению «империи зла» и дурили нам голову. Это еще можно было бы понять. Но ведь даже наблюдая хозяйственную катастрофу 90-х годов, они нисколько не изменили системы своих рассуждений. Они что, поверили в мифы, которыми нам морочили голову?

А.Тойнби писал в «Постижении истории»: «Творческие личности в авангарде цивилизации, влияющие на нетворческое большинство через механизм мимесиса, могут потерпеть неудачу по двум причинам… Возможная «отрицательная» неудача состоит в том, что лидеры неожиданно для себя подпадают под гипноз, которым они воздействовали на своих последователей. Это приводит к катастрофической потере инициативы: «Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму» (Матф.XV,14)»267. У нас дело хуже, наш «авангард» и творчеством не отличался, он просто железной рукой толкнул нас в яму. То, что он при этом и сам ослеп и подпал под собственный гипноз, является лишь отягчающим обстоятельством нашей катастрофы.

Похоже, что прозреть этот «авангард» уже не может.

Вот что сказал академик А. Г. Аганбегян, выступая в Новосибирском государственном университете 1 декабря 2003 г.: “Рынок — это система, где производится то, что может быть оплачено со стороны потребителей. В плановом хозяйстве производилось много продукции, которая не была востребована. Например, мы производили в 7 раз больше тракторов, чем США… Когда перешли к рынку, цена на тракторы резко выросла,… в результате производство тракторов сократилось примерно в 20 раз. Такие примеры можно привести и по грузовикам, и по бульдозерам, и по железнодорожным вагонам, и по станкам, и по многому другому. Если столько продукции не нужно, то и выплавлять 146 млн. т стали бессмысленно — с падением платежеспособного спроса производство стали сократилось в 3 раза.

Сказанное относится и к зерну. Наша страна производила 120 млн. т зерна и еще докупала. Этого не хватало, считалось, что для скота надо больше кормов… С переходом к рынку, когда за зерно стали спрашивать реальные деньги, выяснилось, что его столько не нужно. В прошлом году урожай был 84,5 млн. т зерна. Это бедствие — на него резко упала цена, вывезено на экспорт 17 млн. т и еще 10 млн. т остались невостребованными.

Поэтому переход к рынку — крайне болезненная вещь, связанная с огромным сокращением производства”268.

На мой взгляд, логику этого рассуждения можно назвать шизофренической (не придавая этому слову ругательного смысла). Здесь привычные

понятия вывернуты наизнанку, так что все рассуждение перемещается в какое-то зазеркалье. Почему же тракторы, вагоны, грузовики и зерно были в СССР «невостребованы»? Ведь ими пользовались, их не хватало, экономику требовали перестроить именно для того, чтобы всех этих вещей производить больше — вспомните хотя бы вопли о зерне. Как понимать академика? Так, что понятие потребность у него означает платежеспособный спрос. А если на производство зерна дается дотация, значит, это зерно не нужно. Посудите сами, можно такое сказать в здравом уме? Вот, значит, к чему стремились наши просвещенные экономисты — организовать в стране «огромное сокращением производства”! А значит, и потребления для большинства населения. Хороший урожай у них — бедствие! Только то, что эти люди действительно слепы, не позволяет назвать их врагами народа. Но ведь они ослепили и множество честных людей, которые им поверили.

Летом 2002 г. собралась наша студенческая группа, в которой я учился — хотели, чтобы я объяснил главный смысл вышедшей тогда моей книги «Советская цивилизация». Треть собравшихся была настроена антисоветски, треть осталась при своих советских убеждениях, треть так-сяк. В основном это можно было предвидеть — по установкам почти полувековой давности. Но тяжелое чувство оставила активная, наступательная антисоветская позиция двух старых друзей, от которых этого никак нельзя было ожидать. Никогда бы не поверил, что бытие и впрямь так буквально определяет сознание у иных гибко мыслящих людей.

В обоих случаях — удачно сложившийся в годы реформы материально-бытовой статус. Приличные доходы, заграница, дорогие вещицы. Ну и пользуйся ими, зачем же при этом менять мировоззрение и логику! Один из этих моих друзей, сын военного, был раньше беззаветным советским патриотом, а в студентах — убежденным и искренним секретарем комсомольской организации. Именно искренним, честным и беззаветным. Но ведь ничего нового о советском строе он от Горбачева не узнал! Если бы руководство большого НИИ не включило его в клику, допущенную до валютной кормушки, он бы наверняка не поверил никакой Хакамаде. А допустили — и честно не видит очевидного.

Другой из этой пары моих друзей был из села, с Дона. Стал специалистом в редкой области, доктором наук в Зеленограде. Возможно, семья его была обижена в коллективизацию (об этом никогда не было речи), но не так уж тяжело — жили нормально, привозили ему в общежитие продукты, друзья сходились пировать. Разве обиды трагических 30-х годов не перекрыты тем, что семья пережила войну и сын стал видным ученым? Но вот, он рассказывает, что сотворили реформаторы с его огромным НИИ — без тени сожаления. Сам он, человек способный, быстро кончил курсы бухгалтеров, работал в аудиторской фирме, теперь стал главным бухгалтером на крупном предприятии, деньги капают бесперебойно.

Если бы я близко не знал этого Василия Ивановича с 1956 года, я бы решил, что он меня разыгрывает. Когда я шел на ту встречу с сокурсниками, уже была вчерне готова рукопись «Белой книги» о реформах 1991-2001 гг. И я взял графики, дающие наглядную и объективную информацию о динамике примерно 300 главных показателей нашей жизни — демографии, здоровье населения, питании, производстве и т.д. Думаю, уж кому, как не выпускникам химфака МГУ, разобраться в таком материале и оперировать строгими данными и логикой. Василию, как сыну крестьянина, не порвавшему связь с землей, показываю график поголовья скота в России с 1913 г. За 12 лет реформы поголовье сократили более чем вдвое, и спад не прекращается.