Потерянный "Зльф"
Шрифт:
— Кто они? — Алексей подошел к отцу и опустился в соседний ложемент. Легкие облачка потревоженной многовековой пыли немедленно взвились в воздух, и капитан едва удержался, чтобы не чихнуть.
— Кто? Об этом, если ты не против, чуть позже, ладно? А сейчас мы поговорим о том, что ты и сам уже почти понял. Ты ведь задавал себе вопрос, отчего именно с тобой все это произошло, а, офицер Астафьев? — подмигнул ему отец.
— Да уж… вот именно, что «офицер Астафьев», — криво усмехнулся в ответ капитан.
— Ну и? Что же ты понял?
— Да не знаю, папа… похоже, это как-то связано с нашей семьей — меня-то корабль опознал, да и раньше Яллаттан говорила, что почувствовала мою кровь в заклинании… и мне почему-то кажется, что она не ошиблась.
— Верно, молодец, ежик. — Отец удовлетворенно кивнул. — Ну, раз так, давай больше не будем ходить
В принципе, он мог бы повлиять на ход самоубийственного конфликта: хотя команду на полную боевую активацию планетарной сети давал не он, дежурный офицер мог бы заблокировать ее, пусть не предотвратив, но хотя бы отложив на время гибель мира. Но Александр — так звали внука Сергея Астафьева — остался верен присяге и в нужный момент выполнил боевой алгоритм добавочной активации. Мир рухнул во тьму…
Александру повезло — дежурить пришлось на втором подземном уровне, почти на двадцать метров эшелонированном под землю, где располагался центральный пульт управления. Это почти наверняка гарантировало его защиту даже в случае удара по городу — объект «прима», по замыслу командования, должен был уцелеть в любом случае. Конечно, у магов не было своего оружия массового поражения, однако никто не знал, сумеют ли они перехватить управление или попросту отклонить боеголовку или наведенную с орбиты плазменную воронку — как, собственно, и вышло. Затем было два часа термоядерного безумия, щедро сдобренного боевой магией, и растянувшиеся на десятилетия сумерки мира. Зараженная радиацией почва, руины на месте крупных городов, сгоревшие леса, отравленная вода и почти полностью уничтоженная техногенная инфраструктура Дальира…
Уцелеть удалось немногим, в основном тем, кто находился в укрепленных убежищах или командных пунктах, то есть военным. Как, впрочем, и на любой войне, где, по статистике, на одного убитого солдата приходится до десятка погибших мирных жителей. И Война Ангелов, при всей ее скоротечности, исключением не стала. Секретные заводы, склады боевого имущества и исследовательские центры в глубине горных массивов, десятки километров тоннелей, связующих их с расположенными под городами бункерами и командными центрами, стали местами наибольшего скопления выживших. Уцелели также и те, кто перед «часом X» догадался уйти подальше от крупных городов или промышленных объектов, например, в занимающие полконтинента леса или на побережье. Остальные — и обычные люди, и маги-в большинстве погибли: выжигающие целые площади удары не делали между ними никакого различия. Повелевающим волшебной силой удавалось отклонить одну направленную на их город или поселок боеголовку, но головной модуль боевой компьютерной сети тут же вносил поправку, и ей на смену приходили несколько запущенных с орбитальных бомбардировщиков новых ракет. Которые накрывали уже не только заданную цель, но и все близлежащие объекты: не способный постичь причину магического противодействия суперкомпьютер все чаще и чаще ошибался, уже не делая между противниками никакого различия.
Люди, как водится, позабыли, что в мире существуют силы, которым никогда нельзя давать слишком много воли. По крайней мере, до тех пор, пока ты твердо не решил покончить жизнь самоубийством… Радиации же и вовсе было наплевать на восприимчивость или невосприимчивость к магии — альфа, бета и гамма-частицы одинаково-безразлично убивали и тех, и других.
Внуку бывшего навигационного офицера
Второй волной короткой войны пришли мутации…
ОТЕЦ. ИНТЕРЛЮДИЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ): ПРОШЛОЕ
— Пока все понятно? — Отец затушил и выбросил через плечо окурок. Мог бы, наверное, и не тушить — для колониального транспорта «Эльф» его все равно не существовало, и он это прекрасно знал.
— Да, — утвердительно кивнул Алексей. — Кроме одного: при чем тут наша семья? То, что и эльфы, и гномы — это мутировавшие ветви человеческой расы, я и сам понял, только не знал, в чем причина. Гномы — дальние потомки тех, кто укрылся под землей, эльфы — в лесах, надо полагать, да?
— Примерно так, — кивнул отец, — эльфы, как это ни смешно, действительно Перворожденные, первая волна мутаций, наибольшие дозы поглощенной радиации — укрытий в лесах практически не было. Деформированные ушные раковины, светлые волосы, доминантный разрез глаз, низкая способность к деторождению и самое главное — необычно большая продолжительность жизни. Все остальное уже результат применения ими же самими созданной школы магии, к которой у них были наибольшие в Дальире способности.
С гномами попроще — по сути, кроме низкого роста и плотного телосложения, никаких отличий от человеческого генома у них нет. Ну, разве что с детьми тоже проблема. Благодаря стенам и фильтрам подземных убежищ первые годы они почти не подвергались воздействию мутагенных факторов. А рост… двух-трех привыкших жить под землей поколений вполне хватило для закрепления этого признака. Зато, в отличие от тех же эльфов, им удалось сохранить огромную часть былых знаний, прежде всего технических. Ведь среди первых спасшихся было много не только военных, но и ученых, инженеров, специалистов по электронным системам.
— Значит, гномы — не просто технари-рукодельники, шахтеры и металлурги, как в нашей фэнтези?
— Конечно, нет, — усмехнулся отец, — все в точности наоборот: гномы — научная и техническая элита Дальира. А вот в магии они особых прорывов не достигли — не до того, видно, было. Выдающихся воинов, способных добиться победы без помощи своей древней машинерии, среди них тоже почти нет: в этом смысле им никогда не догнать ни людей, ни эльфов.
— А люди?
— А вот с нами, сынок, все чуть сложнее… Те, кого в этом мире называют «людьми», — это, как ни крути, господствующая раса. Земные ученые, видать, слегка преувеличили роль радиации в возникновении мутаций — у страха глаза велики. Мы почти не изменились. В отличие от других рас, по-прежнему плодимся и размножаемся, как и было завещано, умеем воевать и строить и, увы, не перестаем вынашивать наполеоновские планы очередного передела мира… правда, сейчас в этой игре ведем отнюдь не мы.
— Кто? — вскинулся Алексей, но отец шутливо погрозил пальцем:
— Не спеши и не путай старого папаню! Хоть мы с этого и начали, говорить об этом пока еще рано. Есть, как минимум, еще один очень и очень важный вопрос, ответ на который тебе не известен, но… угадаешь, ежик, о чем я?
Несколько секунд — пока отец не спеша вытряхивал из смятой пачки новую сигарету и прикуривал — Алексей напряженно думал, перебирая в уме все, сказанное отцом: история колонии, таинственное магическое излучение, раскол и последующая война, возникновение эльфов и гномов, их семья, какие-то неведомые силы, собирающиеся переделать мир, — впрочем, на последние два вопроса он пока отвечать не собирался… Неожиданно он понял:
— Отец… папа, что вообще такое — магия? Почему здесь она есть, а на Земле — нет?
— Хм… — Отец задумчиво рассматривал тлеющий уголек сигареты, хорошо заметный в наступавших сумерках — снаружи уже почти стемнело. Второй, еще более безумный, нежели первый, день подходил к концу. — Молодец. Честно говоря, я был уверен, что ты не поймешь, о чем речь! Извини за недоверие, сынок, удивил старика…
— Какой ты старик?! — возмутился капитан, однако тот лишь махнул рукой:
— Вернулся бы в восемьдесят девятом из Афгана, был бы сейчас именно стариком. Ладно… В любом случае, ты угадал, именно об этом я и хотел тебе рассказать… — Отец помолчал, будто собираясь с мыслями: — То, о чем ты сейчас узнаешь, пока не известно никому в мире. И здесь, и на Земле. Да и не будет известно в ближайшие годы. А вот насколько долго не будет — как раз от тебя и зависит, сын, — как видишь, с ролью нашей семьи это тоже связано, причем напрямую.