Потерянный
Шрифт:
Точно. Скоро же торжественная часть!
— Да- да, всё помню, — де Мар поспешил прервать трапезу, — тогда через… — он обернулся.
На стене одного из старинных зданий висели огромные часы. Так, так…
— Через десять минут пойду. Займёте места в первых рядах?
— Наливай, — было первым требованием Нильсона, стоило им чуть отдалиться от шума широкой площади.
Дана напряглась и неожиданно даже для себя прыснула смехом. Это сейчас было настолько внезапно, что сдержаться просто не
— Стоп, стоп! — девушка весело прервала Брайера, — во- первых, я сейчас на работе. Во- вторых…
— То есть? — теперь взгляд мужчины стал испытующим.
Вран привыкла отмечать всякие мелочи. Часто — сторонние и абсолютно ненужные. Так, сейчас в глаза почему- то бросились руки Нильсона: тот держал их чуть выше нормального положения, будто готовый в любой миг стать в боевую стойку.
— То есть, кто- то же должен следить за безопасностью всего этого карнавала, — она отмахнулась.
Оба брели по одной из местных тропинок, и если Брайер периодически осматривался, пытаясь не терять из виду площадь, то Дана, как обычно, всецело доверилась случаю и просто шла.
— Ради праздника не взяла выходной? — усмехнулся собеседник.
Вопрос ушёл в небо: мало она времени потратила на рассказы о местной жизни, кажется.
— Очнись уже! — отметила девушка вслух, — и вспомни, где ты. Каждый день какой- то праздник! Столько выходных никто не даст!
Брайер кивнул, и Дана мгновенно уловила подступающее молчание:
— Да и не нужны они. От безделья начинаешь разлагаться. Мы же такого не хотим? Потому и действуем.
Вран старалась говорить без долгих пауз. Вокруг Нильсона будто застыла какая- то депрессивная аура, и причина этого была очевидной.
— Смотри, тут то, что ты просил, — Дана сменила тему, протянув Брайеру небольшой свёрток в пурпурной бумаге, — времени было мало, пришлось постараться.
Мужчина криво усмехнулся. Судя по лицу, о собственной просьбе он уже успел забыть.
— Да. Спасибо, — успело упасть два слова, прежде чем гость Адама, наконец, взял себя в руки, — прости, что- то все голова кругом от последних дней.
— А чего ты ждал? — ответ был у девушки давно готов, — они тебя в покое не оставят.
— Титов? Или повстанцы? — не понял Нильсон.
— Они, — Дана улыбнулась, — ну да ладно. Какая нашлась работа для тебя в Организации?
— Да я сам её нашёл, — взмахом широкой ладони Брайер словно отрезал все вопросы, — как и раньше.
Раньше… Вран могла бы вспомнить с десяток совместных дел или миссий из того, почти растворившегося в прошлом времени, когда все они работали в ОПЗМ. С Нильсоном девушке доводилось пересекаться и на тренировках, и в штабе молодой Организации. Мужчина производил впечатление человека, скрывающего какую- то тяжесть. Но в отличие от Константина Титова Дана не могла залезть к нему в мысли, и оставалось лишь гадать, в чём дело.
Сейчас же этой «скрытой» боли в Брайере не было: срезали подчистую. И оттого образ не собирался воедино.
Они неспешно ходили по мощеным улицам городка, разговаривая обо всём на свете. Дана с каждой репликой убеждалась в собственной правоте, и попутно размышляла, чем может помочь.
В какой- то момент спутники, забыв о времени, вновь подошли к площади. Здесь все так же кипело веселье. Речь десятков, если не сотен легионеров, звон бокалов, отдалённая живая музыка…
— Слушай, мне бы тут тебя оставить. Ненадолго, — махнула рукой девушка, — доложиться начальству и все такое.
— Понимаю, — Нильсон кивнул, — пока займу какой- нибудь стол. Ну и что- нибудь закажу. Пожелания есть?
— На свой выбор, — чуть улыбнулась Дана, — я быстро. Одна нога здесь…
Ощущение, будто всё тело резко схватил кто- то сильный и энергично встряхнул. Единственный миг, единственный удар сердца — и она оказалась на балконе одного из невысоких зданий.
— …другая тоже здесь, — выдохнула девушка Адаму де Мару, появившись прямо перед ним. Тот дрогнул, но в мгновение расплылся в усмешке.
— Так, так. Что же ты оставила нашего гостя? — лорд театрально сделал несколько шагов по балкону. Кроме него, на первый взгляд тут никого не было. Но два пустых бокала на столике, укрытом от любопытных взглядов с улицы, говорили об обратном. Единственная дверь скрывала темную комнату, которая, кажется, тоже пустовала.
— Гость способен сам о себе позаботиться, — прямо сказала Дана, — я за тем и пришла.
— Дело принимает интересный оборот, — глаза Адама заблестели. В его речи отчетливо слышались нотки напитка, видимо, не так давно заполнявшего один из бокалов, — присаживайся, и поговорим.
— Я постою, — Вран отмахнулась, — скажи мне: зачем возвращение Брайера строить на лжи?
Легионер тяжело вздохнул. Будто не было для него вещи сложнее, чем этот вопрос. Прикрыв глаза, лорд сделал глубокий вдох, и лишь затем ответил:
— Ну подумай же сама, — лицо Адама выражало искреннюю печаль, — хотя бы на пару ходов вперёд. Характер у человека импульсивный, вспыльчивый, я бы даже сказал. Прежде чем выливать на него правду, нужно дать адаптироваться к миру!
— Потом ему принять всё будет ещё сложнее, — заметила девушка. Что- то лорд пытался донести, но говорили они буто на разных диалектах.
— Не будет! — тон собеседника озарился ликованием, — мы ведь уже не будем чужими! Привыкнет, освоится. Притрется ко всему происходящему…
Дана хотела вставить замечание, но Адам продолжал, и речь его неслась, как бурная река:
— А от идей этих, из- за океана, напротив, отдалится. И кроме как к нам, пойти будет просто не к кому. Мне тебя учить психологии?
Вран нахмурилась:
— Со стороны себя послушай. Вы когда- то были друзьями! А ты говоришь, будто про подопытного.