Потерянный
Шрифт:
— Ешь, смотри не обляпайся, ха-ха, — рассмеялся собственной шутке.
Всю последующую неделю Дениса только кололи и кормили. Чувствовал он себя превосходно, как никогда. Непонятно как, но он смог набрать мышечную массу, из-за чего пришлось даже просить у охранников другую одежду. Джинсы на нём перестали сходиться, а футболка стала мала минимум на пару размеров.
Он уже свыкся и смирился со своей незавидной участью и не видел другого выхода из ситуации. Побег для него казался невозможным. На улице зима, а у него не было ни теплой одежды, ни
— Если это и есть эксперимент, то я считаю его удачным! — из-за отсутствия собеседников он с некоторых пор говорил вслух сам с собой. Хотя иногда бывало, что охранники ему отвечали, но никогда не говорили о том, что с ним будет.
Новогодние праздники подошли к концу. В воскресенье вечером пленника посетил Финуил Яковлевич со своей вооружённой свитой. По приказу доктора парень быстро разделся.
— Мда, прогресс на лицо, — старик с задумчивым видом разглядывал его мускулистое тело. — Результаты впечатляющие.
— Доктор, что со мной будет? — с мольбой посмотрел на него парень.
— Завтра приедут инвесторы, и мы перейдём к заключительной части эксперимента, юноша.
— Финуил Яковлевич, вы ещё долго будете держать меня взаперти?
— Дорогуша, всё зависит от результатов, — старик явно находился в предвкушении и восторженном расположении духа, оттого был на редкость общителен. — Если всё получится, то гарантирую вам, что инвесторы вас озолотят, мой мальчик! — он развернулся к выходу.
— А если не выйдет? — вздрогнул обнажённый парень.
— Тогда вы окажитесь снаружи ещё быстрее…
Не такого ответа жаждал услышать студент. Страх, который давно притих, снова вернулся к нему. Вечером он долго ворочался и не мог уснуть.
Наутро его как обычно обкололи препаратами, но на этот раз не принесли завтрак.
— Вадим, — обратился он к одному их охранников, — а где мой завтрак?
— Пацан, советую о нём не думать. Бывали случаи, когда парней выворачивало наизнанку. Зрелище не из приятных.
— Ясно, — грустно погладил урчащий живот пленник. — Значит, придётся терпеть.
Ожидание длилось бесконечно долго. К переживаниям добавилось лёгкое чувство голода. В обед снова к нему вернулась медсестра с одним единственным шприцом в руках.
— Неженка, закатывай рукав, — по обыкновению направилась к нему дородная тётка.
Парень привычно выполнил её указание. Тонкая игла попала чётко в вену, после чего в неё была профессионально введена голубая жидкость. После этого Дениса сразу начало клонить в сон. Он начал заваливаться набок.
— Это что за херня? — слипающимися глазами через узкие щёлки уставился он на медсестру. Услышать ответ ему было не суждено — он окончательно уснул.
— Заводи каталку, и грузите его, остолопы! — ворчливая медсестра спрятала жгут в карман. — Стоят, глазами хлопают, словно в первый раз…
Сильный
Помещение разительно отличалось от его места содержания. Оно напоминало лабораторию из фантастических фильмов. Множество датчиков и трубок тянулись от его тела к стеклянной стене, за которой находились люди в белых халатах.
Среди докторов он узнал лишь Финуила Яковлевича и пару его помощников. Взгляд парня зацепился за одного мужчину. Его студент пару раз видел по телевизору — это был руководитель частной военной кампании Роман Малютин, известный бизнесмен и предприниматель.
Бизнесмен следил за каждым движением доктора и показаниям датчиков.
— Всё готово, — начал Фануил Яковлевич. — Мы можем начинать, господин Малютин.
— Начинайте, — кивнул воротила бизнеса. — Я уверен, что у вас опять ничего не получится.
— Финуил Яковлевич, я не хочу! — заголосил парень. — Отпустите меня, пожалуйста!
Он попытался вырваться, но ремни его крепко держали. Лишь стойка, на которой он был закреплен, начала угрожающе раскачиваться.
Холодный метал АКСУ-16 приставленный к его виску, заставил студента успокоиться. Автомат хоть и старый, но надёжный. Он был разработан в далёком начале двадцать первого века на основе ещё более старого и надёжного автомата Калашникова. Укороченное оружие из линейки «Ратник» уже более пятидесяти лет как встало на вооружение российской армии.
Старый доктор начал поочередно нажимать разные кнопки на сенсорной панели управления. По прозрачным трубкам к телу подопытного устремилась серебристая жидкость. Как только она добралась до его вен, парня окатила невероятная боль, от которой он громко закричал.
— А-а-а-а! Больно! Прекратите, я больше не могу! — он извивался подобно змее и вопил от боли во всю глотку.
В следующее мгновение у него в глазах потемнело, а тело забилось в судорогах. Его мышцы на обнажённом теле ходили волнами, словно под кожу заползли тысячи миниатюрных жуков. Вместо слов из его горла вырывались нечленораздельные стоны боли. От нее подопытный прокусил губы в кровь. Из уголка рта струйкой начала стекать желтоватая пена. В следующее мгновение его тело выгнуло дугой, после чего обмякло и повисло на ремнях.
Голограмма, выводящая электрокардиограмму, показывала ровную полосу уже целую минуту.
Доктор в хаотичном порядке, известном только ему одному, нажимал клавиши на панели управления.
— Как всегда, Финуил Яковлевич, — недовольно уставился Малютин на старика. От его сурового взора учёный словно уменьшился в размере, вжавшись в панель. — Как всегда, я не вижу результатов!
— Господин Малютин, я не пойму, почему опять не получилось, — заблеял старик извиняющимся тоном. — Все расчёты были верны.