Потерянный
Шрифт:
Денис поднялся с лежанки, одной рукой с лёгкостью поднял тяжёлую сумку и запихнул её на полку над койкой.
— Силён! — с удивлением уставился на него мужчина, после чего стянул перчатку и протянул ему для рукопожатия ладонь. — Меня Михалыч кличут.
— Денис, — парень крепко сжал потную ладонь.
— Хорош, сломаешь ещё, — скривился апельсинчик. — Мне ей ещё манипулятором управлять. Ты как вообще, первый раз летишь? Смотрю, молодой ещё, даже усов нет.
Денис на автомате коснулся верхней губы и смущенно ответил:
— Да, в
— Не ссы, Дениска, за меня держись. Я уже шестой раз лечу на вахту. Мы в колонии работаем в шахте, добываем итрин и радий. Платят нормально. Полгода там, три месяца на Земле. Хочешь, оставайся там, доплата будет.
— Эм… — парень не успевал вставить слова.
Пока он раздумывал над ответом, Михалыч плюхнулся на свою лежанку и продолжил тараторить:
— В последнюю смену я на красной безвылазно пробыл год, чтобы побольше бабла срубить. А тут моя Людка родила. Пришлось срочно лететь домой, сына обмывать. Хорошо, что начальник у меня хороший, разрешил слетать в отпуск на две недели за свой счёт.
Денис задумался и внимательно посмотрел на голову апельсинчика в поисках рогов. Складно получалось — муж на вахте целый год, а жена рожает. Он решил уточнить шутит тот или нет:
— Михалыч, ты прям целый год пробыл на Марсе и ни разу домой не летал? — ему с трудом удалось сдержать улыбку, в которую сами собой пытались расползтись губы.
— Ясен пень, целый год! Если точнее, то двести девяносто три дня, плюс двадцать девять дней на перелёт.
— Ясно… — Шумовский стал дышать через нос и старался не заржать. — А сын-то как, здоровый?
— Да, — с гордостью выпятил грудь колобок, вернее, попытался это сделать, что с его брюхом было непросто. — Весь в батьку. Четыре двести, богатырь! Людка-то его переносила почти два месяца.
— К-хм… Поздравляю, — Денис протянул ладонь и пожал рогоносцу руку, решив не напоминать ему про курс биологии за седьмой класс, в котором чёрном по белому было написано о том, что у человеческих женщин беременность длиться по девять месяцев. Ребёнка можно не доносить, но не переносить на целых два месяца.
В каюте из-под потолка полился мелодичный женский голос:
— Уважаемые пассажиры и члены экипажа, началась подготовка к взлёту. Просим вас занять места в противоперегрузочных креслах и пристегнуть ремни.
— Ну, началось… — апельсинчик проворно для своих габаритов быстро умостился в противоперегрузочное кресло, после чего с недоумением уставился на соседа. — А ты чего ждешь? Дверь в каюту закрой и садись в кресло, если не хочешь, чтобы зубы к затылку прилипли!
Наблюдая за тем, как Михалыч поспешно застегивал страховочные ремни, Денис решил последовать совету опытного космонавта. Он закрыл дверь в каюту и занял второе кресло.
Спустя несколько минут напряжённого ожидания из динамика прозвучал длинный противный сигнал.
— Три! — выдал Михалыч.
— Что три? — не понял его парень.
Корабль начал движение.
Снова из динамиков прозвучал противный
— Два! — Апельсинчик перекрестился.
— Э-э? — с недоумением и настороженностью проследил за его действиями молодой человек.
Третий сигнал был коротким. После него колобок выдал:
— Один!
В следующее мгновение Шумовского словно прессом вдавило в кресло. Казалось, будто тело стало весить как гружёный вагон. Денис попытался шевельнуться, но его ещё сильнее вдавливало в кресло. Лишь благодаря нанитам он мог ещё сопротивляться перегрузке и не чувствовать боль.
Михалыч потерял сознание и обвис на ремнях.
Через некоторое время внезапно тело парня начало обретать лёгкость. Корабль преодолел силу земного притяжения и вылетел в открытый космос.
Из динамиков снова прозвучал противный сигнал, после которого мелодичный голос девушки произнёс:
— Дорогие космонавты, поздравляем вас с успешным взлётом. Просьба ближайшие тридцать минут не покидать каюты, чтобы не мешать медицинским работникам. Желаем вам приятного полёта.
Денис отстегнулся и встал на несгибающиеся ноги, после чего наклонился над Михалычем. Тот не пришел в сознание. У него из открытого рта вывалился синюшный язык.
Молодой человек заволновался. Он решил проверить у него пульс на шее, для чего схватился за опухшее лицо соседа. В следующее мгновение он внезапно почувствовал, как по телу прокатилась знакомая дрожь. В ужасе он попытался убрать руки от лица Михалыча, но тело предательски его не слушалось. Паралич сковал его руки, крепко сжимающие лицо бледного апельсинчика. Ладони покрылись серым налётом. Наниты быстро переместились на свою жертву.
Всего десять секунд потребовалось нанитам на совершение зловещего акта умерщвления, после которого паралич отпустил испуганного парня. Он оступился и рухнул назад в своё кресло.
Ошарашенный Денис с ужасом разглядывал мёртвого соседа. Михалыч висел на ремнях безопасности. Ему уже нельзя было помочь.
Дверь в каюту резко распахнулась. В дверном проёме показались два мужчины в белых комбинезонах.
— Олег, смотри, — ткнул один из них коллегу, показывая в сторону Михалыча, — походу, ещё один наш клиент.
— Да вижу, Серёг, — устало вздохнул его напарник. — Какой здоровый! Боюсь, мы этого жирдяя вдвоём не вытащим.
— Эй, парень, — Олег посмотрел на сидящего в прострации Шумовского, — помоги соседа вытащить в коридор.
— Олежа, ты же видишь, пацан ещё походу не отошёл от столь весёлой картины и перегрузки, — Сергей выудил из кармана ватку и пузырёк нашатырного спирта. С помощью столь нехитрого способа, как капелька нашатыря на ватке, он вернул парня в реальность. — Дружище, помоги жмура вытащить.
— А? Вы о Михалыче?
— Твой сосед того, отъехал, — продолжил Олег. — Помер он. Отправился в Вальхаллу на встречу с Зевсом.
— Зевс из другого пантеона. Тогда уж на встречу с Одином. Но для попадания в Вальхаллу нужно пасть в бою.