Потерянный
Шрифт:
Каталку с Денисом вкатили в просторную лабораторию. Среди множества приборов и огромных колб с клонами Шумовский заметил вчерашнего старика в очках.
— Это Цишас? — обратил он взор на сопровождающую.
— Да, это он, — вздохнула она и слегка нахмурилась. — Здесь он царь и бог. Весь ярус принадлежит ему, впрочем, как и сама колония.
— Порт мне в бухту! — парень с ужасом припомнил вчерашний плевок в сторону этого мужчины, отчего ему стало не по себе.
Каталку пристыковали к опорному столу, и придали телу вертикальное положение. Шумовский встретился взглядом
Старик поднялся с кресла и направился к новому подопытному. Он принялся внимательно изучать прикованного парня через увеличительные стёкла на переносице. Жестом он подозвал лаборантов. Двое помощников тут же подошли к нему. Один из них подкатил тележку с хирургическими инструментами. Цишас взял в руки скальпель. Стоило ему это сделать, как кожа подопытного моментально покрылась серебристым налётом.
Вивисектор восхищённо цокнул языком и тихо пробормотал себе под нос какую-то фразу на китайском.
В течение четырех часов китайский изверг пытался с помощью различных инструментов и оборудования отделить от Дениса хоть кусочек кожи для изучения. Никакой инструмент не смог повредить его серебристую кожу.
Вивисектор перешёл от обычного инструмента к лазерному скальпелю. Тонкий луч впился в защитный слой нанитов. Доктор начал медленно водить лучом по животу подопытного. Шумовский не испытывал боли, но его окатило дискомфортом и волнением.
Когда и это не помогло, высунув язык от напряжения, Цишас принялся подогревать область живота ацетиленовой горелкой и увлеченно пытался лазерным скальпелем отделить наниты от тела носителя. К удивлению парня, старик с трудом отделил тонкий лоскут бронированной кожи и положил его в герметичный контейнер.
Оставив подопытного прикованным к койке, довольный, словно мартовский кот, доктор Цишас отправился к огромному микроскопу. Он бережно держал перед собой контейнер с образцом.
Через некоторое время Шумовский даже без переводчика понял, что доктора постигла неудача. Цишас громко ругался на родном ему языке и всё время вскидывал руки к потолку.
— На сегодня всё, — вернулся недовольный экзекутор к пациенту, после чего покинул кабинет, оставив Дениса прикованным к столу.
Ассистенты доктора перевели каталку с пленником в горизонтальное положение и молча покатили её по коридору.
— Эй, я есть хочу! — переполняло его возмущение. — И пить! Да и в туалет бы тоже не мешало сходить. Или вы предлагаете мне гадить под себя?! Я сейчас такую кучу навалю, что половина ваших недоносков-мутантов копыта откинут!
Молчаливые лаборанты закатили каталку с пленником в просторный бокс, оставили её в центре помещения и быстро покинули его под недовольные крики пациента. Напоследок они закрыли за собой прочную стальную дверь.
— У-у-у, суки! Уроды вонючие! — грозно вращал глазами Денис им вслед.
По его подсчетам он пролежал без движения более пяти часов, прежде чем услышал шаги за дверью. Тяжелая бронированная дверь медленно открылась. Уверенными шагами в бокс зашла Эльга.
— Вижу, тебе не спится, Денис?
— Поспишь тут, когда тебя изнутри желудок пытается съесть, —
— Я как раз пришла по этому вопросу, — продолжила девушка. — Если ты обещаешь вести себя нормально, мы отстегнём тебя от каталки и дадим тебе свободу передвижения. Но по специальному сигналу ты должен будешь сам занимать свое место в каталке. Если в течение пяти минут ты не займёшь свое место, мы пустим усыпляющий газ.
— А одежду? — всё ещё хмурился он. — Одежду-то дадите? Или мне так и сверкать голым задом?
— И одежду дадим, если ты будешь вести себя нормально и не станешь предпринимать попыток к бегству, — девушка внимательно вглядывалась в его лицо. — Мы находимся почти на двести метров ниже ниже поверхности планеты, и выход тут только один — через лифт. При попытке побега шахта лифта блокируется мощной стальной плитой и отключается система жизнеобеспечения, оставляя на мучительную смерть всех находящихся там и в коридорах лаборатории.
— Я буду жить до конца свой жизни в лаборатории, словно хомячок? — приподняв голову, он посмотрел в глаза девушки.
Про себя же он подумал, что если пожелает отомстить своим мучителям, то теперь ему известно, как это сделать. Поняла ли девушка то, что сказала, или она считала, что это информация его лишь напугает — не важно. Он осознал главное — если он попытается сбежать, то убьёт всех сотрудников лаборатории. И эта мысль грела ему душу мстительным пламенем. Если выхода не будет видно и его доконают, то он может громко хлопнуть дверью.
— Получается, что так, — зелёный глаз девушки на доли мгновения засветился ярче. — Пока доктор Цишас совершенно недоволен результатами исследования.
— Обещаю вести себя спокойно в обмен на относительную свободу и штаны.
— Идет, — сухо улыбнулась собеседница, после чего покинула бокс.
Через три минуты двое азиатов в белых халатах занесли в бокс к пленнику комплект одежды и пару обычных ботинок. Поднос с едой расположился на столике, который был прикручен к стене.
Когда стальная дверь закрылась, а запорные ригели встали на свои места, раздался тихий щелчок. Денис почувствовал, как пропало давление на запястьях и лодыжках.
«Свобода! — радостно подумал он. — Пусть и ограниченная, но свобода!»
Спрыгнув с каталки, он размял затекшее тело и выполнил ряд гимнастических упражнений.
Одежда оказалась обычным рабочим комбинезоном наподобие того, который ему давала Яна. Парень облачился в него и набросился на еду. Желудок требовал пищи, как никогда. Молодой человек быстро запихивал в рот комки холодного риса, который проглатывал, почти не жуя.
Маленькая плошка риса закончилась слишком быстро. Денису хотелось добавки, и не только этого. Организм сигнализировал о своих нуждах — к нему пришлось прислушаться. Долгожданный туалет располагался в дальнем углу комнаты за невысокой ширмой — он представлял собой дырку в полу. Денис долго не мог вспомнить названия это типа туалетов: то ли чаша Гоя, то ли Герона. Смыв происходил автоматически, стоило только отойти в сторону, а вместо туалетной бумаги предполагалось использовать шланг с ледяной водой.