Шрифт:
Глава 1. Конфета счастья
Двадцать пять лет назад
Антон злился. Щека горела от пощёчины, а шея болела от заданной трёпки. Но он был прав, когда высказал всё, что думал. У них не было дома. Это был притон, куда приходили всё, кто хотел выпить и кому некуда было идти. Но это был не дом. И женщина с помятым лицом не была матерью. Матери другие.
Он перешагнул через низкий заборчик, что отделял детскую площадку от гаражей. Карусель, качельки, песочница, горка. Женщины бегают за малышами, которые
— Дядя, почему ты плачешь? — к нему подошла девочка лет четырёх, может пяти. Два коротких хвостика торчали как усы у жука.
— Уйди, — он отвернулся.
— Я сегодня читала. За это мне конфету дали.
— Рад за тебя, — буркнул Антон. Девочка не отходила. Взяла его за руку. Он хотел стряхнуть её руку, но не успел.
— Прекрати реветь! — строго сказала она. — Дяди не плачут.
— Чего ты ко мне привязалась? Иди играй.
— Если дяди плакать начнут, то кто будет мне слёзы вытирать?
— Чего? Какой я тебе дядя?
— Взрослый и сильный. Вот, — она вложила ему в ладонь петушок на полочке, который так и переливался на солнце. — Я его хотела на горке съесть, но отдам тебе.
— И зачем?
— Чтоб ты улыбнулся, — серьёзно ответила она. Затем забралась рядом с ним на скамейку. — Меня завтра в сад отдают. Там надо будет английский учить. Ты знаешь английский?
— Нет.
— И я не знаю. Но скоро узнаю. Не хочу ничего учить. Гулять хочу каждый день.
— В саду гуляют. Два раза в день, если погода хорошая.
— Ты там был?
— Все ходят в сад, — ответил Антон.
— Я раньше не ходила. Читала и считала дома. Бабушка учила. Но она английского не знает.
— Прям проблема!
— Мама говорит, что знать нужно, иначе в школу не поступлю, — она вздохнула. Опять взяла его за руку. — Смотри, опять ревёт. Нечего было лезть на горку, если не готов был с неё упасть. Смотреть противно.
— Какая ты серьёзная! — насмешливо сказал Антон, покосившись на девочку.
— Знаю. Поэтому за такого сопливого замуж не пойду. Мне нужен такой муж, который будет мне слёзы вытирать, а не я ему, — явно копируя чью-то речь, сказала она. — А лучше, чтоб мы вовсе не плакали. Если хочешь, чтоб я за тебя замуж пошла, то больше не плачь.
— Даже не собирался на тебе жениться, — едва сдерживая смех, сказал он.
— Так я ещё маленькая. А как подрасту, так захочешь, — невозмутимо ответила девочка. Они какое-то время сидели молча. Она болтала ногами в красных сандалиях и белых носочках.
— Так и будешь здесь сидеть? — спросил Антон.
— Я тебе мешаю?
— Нет. Где твоя мама?
— Не знаю. Я потерялась.
— Чего же ты молчала?!
— Ждала, когда
— Где твой дом?
— Пожарная улица 19, квартира на третьем этаже. Второй подъезд.
— Это на другом конце города! Как ты здесь оказалась?
— Мы в гости приехали с мамой к какому-то дяди. А мне погулять захотелось. Я спросила, так они разрешили.
— Дом помнишь?
— Нет. Чего мне его запоминать? Или ты запоминаешь дома, куда в гости ходишь?
Антон задумался. Вряд ли эта малявка куда-то далеко смогла бы уйти.
— Покажи, как ты до площадки дошла. Это помнишь?
— Это помню, — она спрыгнула с лавочки. — Пойдём. Тебя как зовут?
— Антон.
— А меня Кони.
— Кто это тебя табуном назвал?
— Кем?
— Кони. Лошади в большом количестве.
— Это короткое имя. Полное слишком длинное, — ответила девочка.
Он машинально убрал конфету в карман. Взял её за руку. Девочка чего-то напевала себе под нос.
— Вон тот дом! — она показала на новую высотку, которая была метрах в пятистах. — Там тот дядя живёт. Дом на башню похож. У меня ноги болят.
— И чего ты хочешь?
— Возьми меня на руки. Я устала.
— Знаешь — это уже наглость.
— Принцы принцесс на руках носят.
— Ты не принцесса, а я не принц. И в мультиках они танцуют.
— У меня ноги болят. Я ещё маленькая. А ты большой, — она строго на него посмотрела.
— Мне всего двенадцать.
— А мне четыре.
— Первый и последний раз, — сказал он, поднимая её на руки.
— Ты сильный. Я знала, — она руками уцепилась за его шею. Ещё и голову ему на плечо положила. — А мы с тобой танцевать будем?
— Обязательно, — буркнул Антон, чувствую, как у него отваливаются руки.
— Это хорошо. Тогда за тебя замуж пойду, — она зевнула.
— Вырасти для начала.
— Вырасту, а ты меня дождёшься? Смотри не женись на ком-нибудь! Ты красивый…
— Хватит глупости говорить.
— Это правда. Я потом тебе расскажу…
Она не договорила. Уснула. Антону стало не по себе. У него на руках был чужой ребёнок, которого должно быть искали. Оставалось надеяться, что около высотки он найдёт её мать. А если не найдёт? Об этом не хотелось думать.
Около дома бегала женщина. Увидев Антона, она поменялась в лице.
— Ты…
— Тихо! — зло прошипел он. — Она спит. Убежала к пятому дому на площадку. Забирайте пропажу.
Её мама еле разжала руки девочки. Антон потёр затёкшую шею. Девочка что-то пробормотала во сне, обнимая уже маму. Женщина посмотрела на Антона, но он не стал ждать нагоняя и припустился бежать.
Вечером он лежал в комнате и крутил в руках палочку от конфеты. В двенадцать лет он неожиданно стал взрослым "дядей". А ведь верно. Для той мелкой, он казался взрослым. Ещё и чуть не женился. Вот так и сходи на детскую площадку. Не успеешь глазом моргнуть, как какая-нибудь малявка женит, ещё и на руках носить заставит. Вот девчонки, у них с рождения головы забиты ерундой.