Потеряшка
Шрифт:
– Желаю тебе удачи во всем, – я обнял как-то враз обмякшую Шилу, – пусть твой парень будет опытным и внимательным, а дети – здоровыми и послушными.
Шила еще сильнее прильнула ко мне, какзалось, вжавшись в мое большое тело, и уткнулась носом куда-то в подмышку. Так мы и сидели, храня молчание и раздумывая каждый о своем. Не знаю, о чем думала Шила, я же пытался окончательно примириться с тем, что моя капитанша не захотела остаться на "Ботанике". И мне казалось, что далеко не все сказанное Шилой является правдой. Возможно, она просто побоялась
– Шила, – решил прервать я вязкую, как смола, тишину. – Очевидно, что нам придется расстаться. Я хочу, оставить тебе кое-что на память.
Открыв "сейф" брони, я вытащил из него камушек, так и пролежавший все это время в моем схроне на "черный день". Я давно освободил его от оправы и теперь он играл отраженным светом, не испытывая какого-либо стеснения. Поцеловав ладошку, я положил в нее искристую безделушку.
– Он настоящий? – в глазах Шилы проснулся интерес.
– Да, конечно, – ответил я, передавая ей носитель с данными эксперта-оценщика. – Только не пытайся продать сама, меня чуть не убили за него. Обратись к дядюшке Ссорташшу, он тебя хорошо знает, а большего пройдохи в этом месте просто нет. Путь он продаст камень через аукционы. Хоть дядюшка и аферист, но он – аферист проверенный. А самое главное, он способен совершить продажу, оставшись при этом живым.
– И все это время он был у тебя? – она странно посмотрела на меня.
– Я должен был найти мой корабль, друга и супругу, – ответил я на невысказанный вопрос. – Мы же и так неплохо провели время. По крайней мере, тяжело сказать, что нам бывало излишне скучно, даже во время перелетов в надпространстве.
– Да, – грустно вспомнила Шила. – Жаль, что мы расстаемся, теперь мне придется взять штурмана-надпространственника в экипаж. С Краппсом-то мы живем душа в душу, а новый член экипажа будет непроверенным лотерейным билетом. Да и в наши маленькие тайны не хотелось бы кого попало посвящать.
– И не надо, – погладил я спинку моей подруги. – Закончив с "Бурундуком", Светлана сможет определиться, что на нем установлено и в зависимости от этого проведет с тобой адаптационные процедуры по штурманскому курсу. Заодно подлечит тебя и перепишет медицинскую карту-атлас.
– Ты это серьезно? – Шила недоверчиво посмотрела на меня. – И я смогу сама прокладывать путь?
– Сможешь, – подтвердил я. – А функции стрелка можешь оставить на Анну. Вооружение мы вам поменять не сможем, а с имеющимся комплексом она легко справится.
– А… Шерш, – Шила посмотрела на меня практически умоляюще. – Ты не рассказывай Светлане про наши, так сказать, игры. Я бы не хотела, чтоб она на меня обижалась. Я… Мне она очень понравилась.
– Шила, – я снова погладил спинку своей подруги и поцеловал в ушко. – У нас совсем другие отношения. Если захочешь, можешь быть с ней откровенной. А то, что ты сказала в этой каюте – уже не секрет для моей супруги перед Вечностью.
– Как же ты
– Никак, – ответил я. – Просто их нет. Светик, не ругай меленькую одинокую девушку-силуки за полученный кусочек ласки, хорошо?
Чуть сбоку от нас появилась голограмма Светланы, практически не отличающаяся от настоящего тела. Постояв несколько секунд, Светлана, улыбнулась и плавно растворилась.
– Так реально, – с облегчением сказала Шила. – До сих пор не могу привыкнуть. Она не будет сердиться?
– Нет, – ответил я. – Кроме того, при полном сканировании тела практически все твои мысли, а так же ярчайшие переживания, стали ей доступны. Думаю, что она, как и всякая уважающая себя в непомерном любопытстве женщина, не смогла пройти мимо некоторых ярких моментов твоих недавних приключений.
Лицо Шилы начало стремительно светлеть.
– Спасибо тебе, Шерш, – прошептала Шила. – Жаль, что ты не остаешься. Знаю, что это плохо, но я сожалею, что ты нашелся.
Приведя свои мозги и чувства в более-менее упорядоченное состояние, мы скакнули к одной из планет-курортов в алурсианском секторе, название которой можно было перевести как "Солнечный зайчик". "Бурундук" проделал этот прыжок в теплых объятиях "Ботаника", переконфигурированного в транспортную модификацию. Прыжок через многомерность занял чуть больше девяти дней против доброго месяца хода при использовании надпространства.
Планета предназначалась для разумных с кислородным типом обмена веществ, и фактически это было давней несбыточной мечтой Шилы. Избранный нами курорт отличался исключительной дороговизной. Не знаю, стоил он того или нет. Но, черт возьми! У нас имелись деньги!
Некоторое время пришлось затратить на адаптацию к условиям планеты, оказавшимся исключительно комфортными лишь для Шилы. Наконец, на борту "Клопа" мы отбыли на отдых, которого лично у меня не случалось от самого момента расставания с родной планеты по имени Земля.
Мне кажется, каждый из нас намеревался навсегда оставить в памяти этот отпуск. Я с Шилой собирались попытаться заполнить нарастающую пустоту расставания в душе. Краппс имел большие виды на гостиничное раздолье номеров люкс и многочисленных красоток-гуаппардов. Светлана с Анной, естественно, остались на борту своих кораблей, но им воистину нужно было подарить друг другу ни много, ни мало – личную вселенную.
Планета приближалась, в легком смущении раскрываясь перед нами, как невеста на смотринах. А на орбите планеты в объятиях друг друга оставались два корабля, без сомнения, бывшие какое-то время моим домом, которые стали бессменными обиталищами двух дорогих моему сердцу существ – Светланы и Анны. Обе дамы имели ряд специфических особенностей, но я бы сказал, что они просто являлись обладательницами исключительно экзотических изюминок.
Но кто сказал, что изюминка в даме портит дело?
31.03.2009