Потерять и найти

Дэвис Брук

И от неизбежной опасности этого «там» у нее задрожали колени.

Карл заметил неподалеку мужчину, который держал на плече клюшку для гольфа. Мужчина направлялся к ним, и в его походке читалась оскорбительная расслабленность.

– Извините, – начал Карл, подбегая к нему, – вы видели тут девочку? – Он выставил в сторону руку, пытаясь показать, какого Милли роста.

Сквозь шум ветра Агата расслышала в ответе незнакомца только «Мельбурн» и «странная» и «тащила черт-те что к обрыву». Тут Карл схватил

его за воротник и сказал:

– Так почему вы ее не остановили?!

А мужчина толкнул Карла в грудь и ответил:

– Убери-ка лапы, приятель!

Тогда Агата глубоко вздохнула и двинулась к краю утеса. Она шла так быстро, как только позволял ей страх, а за спиной у нее вопили мужчины. Ох и устала она от криков! Ох и устала от этого шума, который льется у людей изо рта (особенно у нее самой)!

Океан впереди казался огромным, бескрайним, и даже там, где он будто кончался, конца ему, конечно же, не было. Агата остановилась в нескольких метрах от обрыва, опустилась на колени, легла на живот, а затем поползла вперед, кряхтя и чувствуя, как гравий царапает ноги. Схватившись за край утеса, она глянула вниз.

– Милли, – позвала она, но имя потерялось в шуме ветра. Агата повторила его еще раз и еще, словно пыталась пробудить Милли от глубокого сна.

Агата всматривалась в океан, пытаясь найти хоть какой-то намек, что здесь кто-то был, но тщетно – она, Агата, убила ее, убила эту маленькую девочку! Виновата… виновата во всем…

И Агата зарылась лицом в землю и всхлипнула.

Но:

– Агата?

Агата резко подняла голову и повернулась на голос: там что-то было, но увидеть что, без очков она не могла.

– Милли?

– Агата, – еле слышно ответил кто-то.

Это могла быть только Милли. Агата поползла по утесу вдоль края – туда, откуда исходил голос. И увидела ее – с пластмассовым человеком в руках – на небольшом уступе, торчащем из утеса, как выпяченная губа.

– Милли, – Агата не знала, что сказать. Что вообще можно сказать? Откуда узнать, что говорить?

Милли посмотрела на нее снизу вверх. Она плакала. Агата никогда не видела ее такой рассерженной.

– Отстань, Агата, – сказала Милли. – Ты мне не нужна. Мне и одной хорошо.

– Прости меня, Милли. – Агата подползла к ней поближе. Уступ казался непрочным, того и гляди обвалится в пропасть.

– Ты это невправду!

– Не двигайся! – Агата оглянулась, надеясь на поддержку Карла, но он все еще спорил с незнакомцем.

– Ты мне не указ, Агата Панта, – пробормотала Милли, отворачиваясь.

– Да, – подтвердила Агата. – Не указ.

– Ты от меня уйдешь.

Агата снова оглянулась на машину и мысленно призвала Карла на помощь. От одного вида пропасти над океаном у нее кружилась голова.

Она заставила себя посмотреть вниз и сказала:

– Это правда. Однажды так

и будет. Но это и есть жизнь, Милли. – Свежий, холодный воздух. Оглушительный шум океана. – И пока мы обе живы, разве не здорово дружить?

– Я сделаю то, что хочу. И помешать ты мне не сможешь. Никто не сможет помешать.

– Нет, Милли… – В эту секунду Агата не думала, а просто действовала.

«Вот что такое – иметь ребенка? – будет размышлять она позже. – Действовать, не думая? Постоянно думать не за себя, а за него?..»

Агата соскользнула на уступ, царапая ноги и руки, но не заметила боли, потому что не сводила с Милли глаз. Агата хотела ее схватить, хотела дотянуться до нее, подобраться поближе, но была слишком далеко. Ничего не выйдет!..

И, стоя на четвереньках, она попыталась закричать, но не смогла вымолвить ни слова, потому что горло будто сжалось. Агата беспомощно смотрела, как Милли прижимает к себе этого пластмассового дурака и делает шаг навстречу океану. И Агата закрыла глаза и задержала дыхание, надеясь, что от этого можно умереть, потому что ничего больше ей не оставалось…

Но через несколько долгих секунд она почувствовала рядом тепло. Она открыла глаза. Это Милли стояла рядом и смотрела вниз, в океан. Агата проследила за ее взглядом – и вот он, манекен – падает, падает, падает в пропасть. На шее у него трепетала накидка, и казалось, что он летит. С легким всплеском Мэнни погрузился в океан, а затем всплыл на поверхность.

Агата села и глотнула воздуха: наконец-то она могла спокойно дышать и наполнить легкие каждой частичкой этого мгновения.

Милли утерла глаза рукавом и опустилась возле Агаты на землю.

– А что значит «брошенный»?

Россыпь водяных гребешков в океане походила на класс школьников с поднятыми руками. Агата молчала. Каждая мысль, каждый вздох, каждое мгновение здесь казалось важным. Слова будто бы значили больше.

– «Брошенный» – это тот, кого оставили позади, – ответила она.

– Потеряли?

– Вроде того. – Не глядя на Милли, Агата взяла ее руку и крепко-крепко сжала в своей.

Вскоре подошел Карл: рубашка у него была порвана, а волосы взлохмачены. Он помог Агате и Милли подняться обратно на плато и крепко их обнял.

Когда Агата известила его о судьбе их общего пластмассового друга, Карл напустил на себя безразличие. Милли тут же уверила его, что готова поделиться оставшейся у нее пластмассовой ногой, и Карл охотно согласился на ее предложение.

Они забились в машину и рванули прочь от Большого австралийского залива, наслаждаясь общим молчанием и удивительным пейзажем за окном.

Агата вслушивалась в тишину. Милли прикасалась своей настоящей ладошкой к ладошке-отражению в стекле. А Карл улыбался, потому что на пыльном капоте написал: «МЫ ЗДЕСЬ».