Потерять и обрести
Шрифт:
– Нет, принадлежать я всегда буду только самой себе, – тихо, но решительно проговорила девушка. – Себе – и никому более.
Отбросив полотенце, она, обнаженная, подошла к кровати, на которой лежало свежее белье, и, присев, надела белые батистовые панталоны, белые шелковые чулки с кружевными подвязками, а также нижние рубашку и юбку. Все эти вещи были отделаны изящным кружевом ручной работы. Миранда вдруг вспомнила о шокировавшей ее новейшей парижской моде. Она слышала, что французские дамы якобы отказывались от белья и, заказывая облегающие платья, надевали их прямо на голое тело! А некоторые
Для сегодняшнего обеда Миранда выбрала платье цвета зеленых яблок, которое при определенном освещении слегка отливало серебром. Довольно низкий вырез имел форму каре. В соответствии со стилем «ампир», платье имело короткие рукава-буф, а завышенная линия талии проходила практически под самой грудью. Посмотрев в зеркало, девушка улыбнулась и закрепила на шее нить жемчуга. А в уши вдела жемчужные серьги. Волосы же тщательно расчесала, заплела в косы, а затем уложила в виде короны. Прическа, возможно, получилась чересчур строгой, однако Миранда была уверена, что модные сейчас вьющиеся локоны, как у Аманды, ей совершенно не шли. В качестве завершающего штриха она слегка смазала волосы вытяжкой из живых цветов и, надев зеленые шелковые туфли без каблуков, выскользнула из своей комнаты и постучалась в дверь Аманды.
– Манди, ты готова?!
– Сейчас выйду! – отозвалась сестра.
Аманда вышла в своем любимом бледно-розовом муслиновом платье. Сестры рука об руку сбежали по главной лестнице и вскоре оказались в семейной гостиной, где их уже ждали Джаред и Доротея.
– Бог мой… – прошептала Аманда настолько тихо, что ее могла услышать только сестра. – А ведь он дьявольски красив… наш опекун и твой жених.
Сестры сделали еще шаг и хором поздоровались:
– Добрый вечер, мама! Добрый вечер, сэр!
Слуга объявил, что к обеду все готово. Джаред направился в столовую под руку с Доротеей, а девушки шли следом.
Пища, как и всегда в доме Денхемов, была простой, обильной и здоровой. На первое подали крем-суп из овощей и сливок. Затем принесли рагу из телячьей грудинки, а также куропаток и перепелок, фаршированных рисом, абрикосами и черносливом. Чуть позже на отдельном блюде подали вареных лобстеров. В качестве закуски было предложено суфле из кабачков, приправленное кленовым сиропом и корицей. Был еще свежий зеленый горошек и запеченный целиком кочан цветной капусты, смазанный сливочным маслом. Блюда второй смены составляли яблочные оладьи с сахаром, карамель с заварным кремом и миндальный чизкейк. Кроме того, к основным блюдам подавалось красное и белое вино; к сладким же принесли чай и кофе.
После обеда все перешли в гостиную. Аманда пела, аккомпанируя себе на фортепияно, а Джаред слушал, потягивая из хрустального бокала великолепный бренди. По окончании импровизированного концерта он выразил искреннее восхищение мастерством исполнительницы, затем, отставив бокал, обратился к Доротее:
– Мне очень хотелось бы, чтобы наша с Мирандой свадьба прошла так, как будто Том жив. Не стесняйтесь в расходах и пригласите всех, кого желаете видеть.
– Я против пышной свадьбы, – заявила Миранда. – Разве мы не можем обвенчаться спокойно, без излишней помпы? Это
– Но свадьба Аманды состоится в Лондоне, и на нее не сможет приехать никто из наших соседей и здешних друзей, – возразила Доротея. – А мы не можем лишить их возможности побывать хотя бы на одной из ваших свадеб. Ведь все эти люди прекрасно к нам относятся…
– Это глупо, мама! Зачем устраивать грандиозное торжество из брака по расчету? Я окажусь в дурацкой ситуации. Окажусь в окружении людей, болтающих всякие глупости о каком-то счастье…
– Брак по расчету отнюдь не исключает счастья в семейной жизни, – сказала Доротея.
– Что ж, раз так, можете делать все, что хотите! – выпалила Миранда. – Вы же в любом случае поступите по-своему… – Она вскочила с кресла и выбежала через стеклянную дверь на террасу.
Терраса эта была пристроена к дому с тем, чтобы гости могли полюбоваться прекрасным видом на море. Однако Миранде было не до пейзажей. В нервном возбуждении девушка расхаживала туда и обратно то сжимая, то разжимая кулаки. Миранда вообще не любила суеты, а ведь в данном случае речь шла о суете грандиозных масштабов, в центре которой должна была оказаться она сама. Свежий воздух успокаивал, но в тонком платье вскоре стало холодно, и Миранда очень обрадовалась, когда на плечах у нее вдруг оказалась теплая шаль. А Джаред, набросивший шаль, обнял ее за талию и привлек к себе.
– Я всегда думал, что женщины обожают разговоры о том, как будет организована их свадьба, – тихо произнес он.
– Наверное, так и есть, если они мечтают об этой свадьбе. Но я тебя не люблю! Не люблю!
– Полюбишь, Миранда. Обязательно полюбишь, – ласково прошептал Джаред. – Я заставлю тебя полюбить… – Он развернул девушку лицом к себе, и его губы прижались к ее губам.
И вновь с ней произошло то же самое, что и там, у пруда. Сердце забилось в бешеном ритме, а голова закружилась. «Борись! – взывал рассудок. – Сопротивляйся, иначе он одолеет тебя!» Однако тело ее не хотело следовать этому призыву, а губы, казалось, сами собой отвечали на поцелуи Джареда.
– Ты полюбишь меня, Миранда, – повторил он, наконец-то приподнимая голову. – Полюбишь, потому что я этого хочу. А я не из тех мужчин, которые готовы смириться с отказом! – С этими словами Джаред еще крепче прижал ее к себе.
Девушка вздохнула, но промолчала. О, какой же беспомощной она чувствовала себя в его объятиях! Неужели такими теперь и будут ее отношения с этим мужчиной? Как ему удалось превратить ее в такое слабое беззащитное существо?.. Такие мысли смущали и обескураживали Миранду. А Джаред, вдруг ласково улыбнувшись, проговорил:
– Утром мы с тобой уже не увидимся, дикая кошечка. Я выйду в море очень рано, задолго до того, как ты откроешь свои глазки. Я даю тебе разрешение тратить на подготовку к свадьбе столько денег, сколько тебе захочется.
– Даешь разрешение?! – Миранда отпрянула от него. – Я не нуждаюсь в твоем разрешении. Я и без него могу тратить свои собственные деньги!
– Нет, Миранда, нуждаешься. Потому что по закону ты моя подопечная, а я твой опекун. И не стоит, милая, противиться всему, что исходит от меня.