Потерявшие солнце

Есаулов Максим

– Чего делать собираешься? – Антон встал из-за стола.

– Поеду с таксистом к ломбарду, скупщика искать. – Полянский загасил папиросу и тоже встал. – Может, повезет.

– Удачи.

– Не помешало бы.

В коридоре опера вываливались из кабинета Вышегородского. Ледогоров, громко матерясь, подошел к Антону:

– Представляешь! Нас из кабинета выселяют. Отдают главковским, по Фонтанке. – Он стукнул рукой о косяк. – Совсем охренели, козлы!

На улице серо моросило

нудной водяной пылью. Небо было ровно однотонным, не оставлявшим никаких надежд. Холодный ветер гнал рябь в лужах. Из синего «форда» вылез Максаков с угрюмым лицом и, надев шляпу, направился ко входу в отдел. За ним шли кругленький, коренастый Толя Исаков и два гладких парня в дорогих замшевых куртках. В первом Антон узнал Тортюхина.

– Вселяться? – Он шагнул к Максакову. Тот кивнул:

– Сопровождаю по указанию руководства. У них при слове «главк», по-моему, начинается медвежья болезнь.

– Привет, Челышев! – Тортюхин весело блеснул линзами очков. – Ты опять кашу заварил?

– Нет, убийца.

Они не подали друг другу руки.

– Четвертый этаж, – бесцветно сказал Максаков. – Я догоню.

Тортюхин усмехнулся и вошел в дверь. Его спутник, похожий на него как брат-близнец, последовал за ним.

– Толя, – Максаков позвал Исакова, курящего в нескольких метрах, – Антона знаешь? Ему можешь все рассказывать.

– Спасибо. – Антон поздоровался с Исаковым. – Ты приказ на премию за Соляной будешь составлять?

– Не буду, – покачал головой Максаков. – Соляной ППС раскрыла.

– Как? – опешил Антон.

– Просто. – Максаков прищурился. – Сегодня на совещании у начальника РУВД сказали, что раз Градусова задержали постовые, то, значит, они и раскрыли, а уголовный розыск подключился на готовенькое.

– Кололи его тоже постовые?

Максаков пожал плечами и вошел в здание отдела.

Троллейбусов на Литейном видно не было. Шарахаясь от летящих из-под колес машин брызг и стараясь обходить лужи, Антон двинулся пешком.

Город, который он знал, умирал на глазах. Исчезли кафе «Гном» и магазин «Дон». На месте пельменной, куда они бегали с ребятами из РУОПа обедать, образовался бар с заковыристым африканским или латиноамериканским названием. Располагавшаяся в том же доме кофейня, где знакомые буфетчицы варили постоянным клиентам отличный кофе, превратилась в магазин бытовой техники. По непонятным причинам выжила только пирожковая на Фурштатской, примостившаяся к роскошному зданию казино «Олимпия», но по давно немытым стеклам и уныло висевшей на одной петле створке двери чувствовалось, что дни ее сочтены.

Антон свернул на Чайковского. У РУОПа стоянка была забита до отказа. Наряду с казенными «фордами»

и «девятками» можно было увидеть и личные иномарки ряда «прогрессивных» сотрудников. Разумеется, полученные в подарок от богатых родственников или данные во временное пользование уехавшими в длительную командировку друзьями.

В холле было на удивление пусто. Скучающие собровцы скользнули по нему ленивым взглядом.

«Интересно, какие бы у них были лица, достань я сейчас из-под куртки „калашников”», – подумал он, подходя к местному телефону.

Свистунов вышел быстро.

– Как насчет по кофе?

– За твой счет.

– Без проблем.

В кафе «Колобок» на углу Чайковского и Чернышевского было людно. Пахло кофе и жареными пирожками с мясом. Антон сглотнул слюну. Это был запах детства, до сих пор сводящий его с ума. Несмотря на все увещевания и угрозы родителей, он всегда экономил со школьного завтрака десять копеек, чтобы после занятий купить масляный, густо пахнущий комок теста с микроскопическим пятнышком мяса внутри.

– Тебе с мясом? – Свистунов оглянулся у прилавка.

– Да, пару, если можно. Я с ночи.

Они нашли свободный столик недалеко от двери.

– Как тебе в аналитическом отделе? – Антон откусил кусочек пирожка. Масло капнуло на стол.

– А ты знаешь, ничего, – Свистунов отпил кофе, – по крайней мере, я знаю, что от меня требуется. Мне надоело быть постоянно прикомандированным к разным группам и балансировать между опером, компьютерщиком и машинисткой.

– Верю. – Антон усмехнулся, вспомнив, как с легкой руки шефа Свистунов за один день мог получить пять-шесть взаимоисключающих друг друга указаний. – Мне нужна твоя помощь.

– Догадался. – Свистунов внимательно на него посмотрел. – Если это не продажа жутких оперативных секретов коварной «якутской» мафии, то выкладывай.

– Увы, все проще. У нас пару дней назад завалили пятерых человек. Получилось так, что я видел убийцу.

– Это на Фонтанке? – Свистунов снова поднес чашку ко рту. – Слыхал. Я за сводками не слежу, но телевизор смотрю иногда. Ну и?

– Это был тот, кто стрелял в нас на «Кораблях».

Свистунов поставил чашку обратно на стол. Антон откинулся на стуле.

– Послушай, Антон, а не…

– Мне не показалось. Я не ошибся. И у меня с головой все в полном порядке. Если тебя это интересует.

– Я вовсе не хотел сказать…

– Хотел, не хотел… Ты поможешь мне или нет?

– Что ты заводишься? – Свистунов залпом допил кофе. – Я еще слова не успел сказать, а ты уже кипишь. Как мне тебе ответить, если ты не удосужился еще сказать, чего хочешь?