Поток – 2
Шрифт:
Сейчас, в августе, в городе находиться очень тяжело. В основном из-за запахов, от которых нутро может вывернуться наизнанку. Пробыли тогда, сколько смогли выдержать. В последний раз ездили одни. А перед этим были с нашими женщинами, с бабулей во главе. Так тогда только по базам прошли, устроили им что-то вроде шоппинга. Да в магазин для охотников и книжный заезжали, и все. Потом Лейле стало плохо, и мы рванули быстро из города. Бабуля наша сказала потом, что надо учитывать положение наших женщин, и оберегать их. И она полностью права.
Все в городе свидетельствует
И буйный рост растительности везде, где только можно закрепиться. Представляю, какой вид там будет лет через пять. Царство растений.
Поднимаю голову, потому что чувствую, что к веранде идут. Точно, со стороны декоративных растений усадьбы показалась бабушка Аня.
— Олег! — осторожно произнесла она. — Надо сходить к свалке. У меня такое чувство, что там сейчас кто-то есть. И не кабаны, совсем другое, так я собаку чувствую вдалеке.
— Могут быть и собаки…
— Но не стая, это точно тебе говорю… Две или три, не больше.
— Лейла где?
— Там со мной, на грядках с зеленью.
Это в той части усадьбы, где стоит дизельный генератор.
— Зови ее! Она пойдет с удовольствием. Пойдем с ней вдвоем, больше никого не надо, а то всех распугаем. Будем пробовать подойти тихо.
Бабушка не стала возражать мне, наверно, не чувствовала большой опасности. Через несколько минут мы с Лейлой, с оружием в руках, быстро шли по грунтовой дороге в сторону свалки, стараясь ступать мягко и осторожно. Отрабатываем бесшумные способы движения. Быстро натянули джинсы, одели кроссовки, из оружия взяли: она помповое ружье с магазином на пять патронов, а я нарезное оружие — карабин. У нее в магазине патроны с картечью на крупного животного.
Это штатное оружие бабули. По тому, как Лейла, незаметно от меня провела пальцем по предохранителю, проверив его положение, как положила палец на скобу у курка, понимаю, что оружие ей хорошо знакомо. Может, в кухне с ним упражнялась.
Я взял карабин с оптикой, Андрея. На это дело мы с Лейлой ушли молча, чтобы не терять время на ненужные споры о том, кто еще пойдет. Только потом подумал, что надо было взять и бабушку, а то вдруг Алия станет ревновать.
С дороги мы углубились в лес, обогнув место нашей свалки, устроенной в углублении у дороги. Ночью прошел сильный, но кратковременный летний дождик, так что в лесу подстилка из листьев была влажная, что хорошо для нас, потому что позволяет двигаться тише. Но выйдем с мокрыми ногами.
Идем с Лейлой легко, осторожно ступая, стараясь шуметь как можно меньше. Идем вдоль тропки, протоптанной кабанами к нашей свалке. Вот впереди место, где мы стреляли в кабанов — заросли кустарника внизу небольшого ущелья. Осматриваемся с минуту, потом двигаемся дальше — вверх, вдоль этого ущелья.
Бабушку забыли взять — второй раз подумал об этом. Придется полагаться
Но не все так плохо. Внимание привлекли крики ворон, которые слышались впереди и выше по склону ущелья. Что им здесь делать в лесу, в таком количестве в одном месте? Только если здесь есть, чем поживиться.
Дальше не идем, а крадемся осторожно, но пока друг за другом, внимательно смотрим под ноги перед тем, как сделать шаг.
Наши усилия были вознаграждены. Пройдя еще немного, вижу ворон, которые кружат над деревьями, в одном месте. Осторожно крадемся дальше, пытаясь рассмотреть, что же там такое. Перед небольшой прогалиной останавливаемся, и медленно расходимся немного, прячась за теми стволами деревьев, которые побольше.
Что там, сейчас видно и мне, и Лейле. Метрах в двадцати пяти от нас рядком лежат три шакала, лениво грызя кости каких-то остатков. Лежат практически рядком, задницами к нам. Или не почувствовали нас, или совсем обнаглели и расслабились из-за отсутствия людей.
Шакалы явно молодые. Точно не собаки. Все серые, с рыжими тонами в мехе, примерно одинаковые, а собаки были бы разные. Мордочек не видно, должны быть узкие. Наверное, их больше беспокоили вороны, которые тоже хотят поживиться остатками. Возможно поэтому нашего приближения не услышали.
Ситуация складывается интересная. Быстро подумав, показываю знаками на оружие, мол, готовимся к стрельбе, потом пальцами, что на раз, два, три — стреляем. Двигаю указательным пальцем вправо — влево, даю понять, кто в какую цель из трех будет стрелять. Ей понятно без слов.
Плавно поднимаю винтовку, показываю, что готов к стрельбе, и цифру один. Отсчет пошел. Навожу прицел на свою цель, левую, и плавно выбираю ход спускового крючка. Понимаю, что у меня примерно две секунды до ее выстрела, потом мой зверь в одно мгновение уйдет с точки прицела.
Выстрел! И ее, и мой, почти слились. Времени на перезарядку у нас не будет. Мгновение, и один шакал, который остался целым, распластался в беге и пропал.
Опускаем оружие и подходим ближе, осмотреть место и свои результаты стрельбы. Лежат явно остатки от кабана. Или свиньи — тушу давно растащили, головы нет, чтобы определить. Вполне может быть, что сначала пировали звери покрупнее, потом шакалы уже обгладывали то, которые осталось.
Мой зверь, что справа, убит наповал, а левый еще дергается, израненный картечью. Делаю выстрел в голову, чтобы успокоился, и ушел в край «вечной охоты».
— Один ушел! — разочарованно сообщила Лейла, как будто сам не вижу. Сейчас стоим и успокаиваемся, в том числе дыхание, хотя не бегали и тяжестей не таскали.
— Не расстраивайся! По-моему, ты и третьего в центре зацепила своей картечью. Я заметил, как он бежал — его немного уводило вбок…
Смотрю на Лейлу, на ее шальные от возбуждения глаза, и понимаю, что она может сейчас на меня наброситься. Но нет, через мгновение у нее это исчезло из глаз. Самодисциплина и контроль над собой у нее просто выдающиеся.