Поток 3
Шрифт:
– Давайте станем, как и раньше, около городка Обок. В прошлый раз нашли все что нужно прямо у причалов, - сделал наш капитан предложение, не предусматривающее отказа.
– Как я понимаю, в пролив пойдем утром?
– Конечно, Олег. Там и в проливе острова, и дальше в Красном море. Даже с радаром можем так попасть на мели без опыта, что потом трудно будет искать, как выбираться.
Подошли к городку и стали у причалов так, чтобы не запустить крыс. Как-то до этого мы и не подумали о такой опасности. Пришли в четыре часа
Наконец, мы не вытерпели, я отдал свой дробовик Элизабет, и они с Алиной стреляли. Очень увлеченно.
– Как ты меня называешь Олег? В зависимости от ситуации, я поймала зависимость. Когда говоришь строгим голосом - то Элизабет. Когда просто сидим - то - Лиза...
В голосе ее не было ни малейшего подвоха, только чистый интерес.
– Верно заметила, - говорю.
– Но к этому добавлю, как у нас говорят: "в бане и ресторане все равны". Поэтому неофициально в компании всегда - Лизой.
Так и шли на хорошей скорости днем, держась теперь левого берега по борту судна, но к району города Порт-Судан не смогли добраться по светлому времени, поэтому шли малым ходом и в темноте, пока не нашли подходящее место для стоянки по данным обзора радара.
Утром выяснилось, что место, где останавливались в прошлый раз, мы проскочили.
– Ничего, заявил брат. Давай искать топливо вон у той группы судов.
Посмотрел в бинокль - там их действительно много, и на якоре, и много рыбацких шхун на мели. Найдем топливо.
– А воду?
– спросил теперь я.
– Надо поискать. Но город еще не прошли, смотри сам на берег и выбирай место.
Нашел одно такое. Подходим к причалу, и крепим яхту к бую на воде и к берегу кормой. Так, чтобы чуть прыгнуть. Выходим к линии ларьков и магазинчиков шумной компанией, оставив на судне только Катю. Когда выбрали подходящий магазин и приблизились, вдруг замечаю собак, которые вылезают из многочисленных углублений и ям в красноватой почве.
Они вылезали всюду на пространстве этой аллеи вдоль моря. Получается, что пропустили нас, и сначала не выдавали своего присутствия.
Отрезали нам путь к отступлению. Хитры, бестии. Но и мы, как говорится - "не пальцем деланы".
Смотрю, как собаки стали с этаким нехорошим молчанием сжимать кольцо. Нет наскока, лая для устрашения, а есть молчаливое намерение напасть со всех сторон и разорвать нас на клочки.
Оцениваю расстояние до двери магазина. Вполне можно успеть, если прямо сейчас побежим. Если даже дверь закрыта, то стенка все равно поможет защищаться. Но и там могут массой задавить.
Мои друзья напряглись, но молчат. Стараюсь сказать спокойно, безразлично и тихо, чтобы не спровоцировать нападение:
– Сейчас побежим к двери магазина, на счет три...
–
Молодцы наши дамы, рванули так, что даже смогли немного оторваться от нас с братом. Собаки побежали тоже. Но сразу отметил, что у нет такой резвости и прыти, как у наших. Слишком медленно начинают разгоняться. Как-то грузно, если можно так сказать, но лишнего веса у них нет. Все рыжей и коричневой масти.
Бегу к магазину позади всех. Он с белыми оштукатуренными стенами и сплошной стеклянной передней стеной, и под красной черепичной крышей. Время бега до него заняло всего четыре секунды. Ближе замечаю, что там не дверь, а проем, как "предбанник".
Рядом справа от входа стоят три стареньких мотороллера, а слева еще один. На бегу хватаю по очереди за корму два из тех, что справа, и заваливаю их у входа. Опять делаю прыжок наружу, хватаю и заваливаю еще один мотороллер, тот что слева.
С последним вышло так, что передние псы чуть не цапнули меня за руку, еле успел отдернуть. Причем все это делали молча, мерзавцы!
Хотя, почему так сказал? Они нормальные хищники. Сам изготовиться к стрельбе не успел, но тут на линии проема высовываются вперед два ствола и стреляют.
– Бах!
– Алина делает выстрел из помпового ружья и перезаряжает.
– Бах! Бах!
– стреляет Лиза из пожалованного ей обреза.
У всех картечь с крупной дробью. Так мы снаряжаем оружие при выходах на берег. Нарезные карабины здесь не берем, мы не в Африке и не в Австралии.
То мгновение, которое проходит до следующих выстрелов Алины и Лизы, мы с братом используем с толком.
– Бах! Бах!
– делаем по одному выстрелу прямо в оскаленные морды. И вот уже четыре собаки лежат трупами, еще несколько крутятся, или волочат по земле лапы и кишки.
За нами добавляют три выстрела Лиза и Алина. Потом делаем два выстрела мы с Андреем.
Теперь не спешим, выдерживаем паузы и стреляем с толком, спокойно выбирая самые опасные цели. Но после второй серии выстрелов наступил перелом в схватке - напор стаи иссяк, а третью серию мы делали по уходящей стае.
Мы все были в крайне возбужденном состоянии, и старались стрелять так, чтобы положить еще, и как можно больше.
– Все! Заходите, осмотритесь там, но осторожно, а я выйду на минутку...
– Может, я с тобой?
– глянула на меня Лиза.
– Давай!
– сказал, немного подумав. Сначала хотел отказать, потому что буду делать грязное дело. Потом решил, что хочу посмотреть на нее.
Вдвоем обходили место побоища и делали контрольные выстрелы, отправляя в края вечной охоты тех, кто подавал признаки жизни. Выполняли гуманитарную акцию, так сказать.
Дальше нас никто не беспокоил. Погрузка, необходимого была осуществлена в четыре тележки. Опять наши дамы погрузили еще что-то, кроме воды, и мы покатили тележки к пирсу, помогая друг другу на ямках и кочках.