Шрифт:
Рёв вертолётных лопастей давил Раджу на уши — уж лучше бы университет раскошелился на ховерджет. Внизу расстилался суровый ландшафт Канадского щита. Там, где была почва, росли сосны; в остальных местах обнажения докембрийских пород покрывали мхи и лишайники. Радж был одет в зелёную парку с поднятым капюшоном. Он внимательно осматривал местность, и…
Вот! Полоса разрушений метров шести в ширину и где-то с полкилометра в длину: деревья повалены, скальные обнажения ободраны, а в конце её…
Невероятно. Абсолютно невероятно.
Большой тёмно-синий объект
Радж указал на него, и пилот, Тина Чанг, заложила вираж, направляя машину в том направлении. Радж нащупал рычажок включения внутренней связи.
— Нашли, — сказал он, крича во всё горло, чтобы перекрыть рёв мотора. — И это не метеорит. — Когда вертолёт приблизился, Радж разглядел, что острие стрелы смято. Он помедлил, не уверенный, что об этом сказать. — Думаю, нам придётся вызвать из Садбери воздушную «скорую».
Радж Сахир работал астрономом в Лаврентийском университете. Он лично не видел огненный шар, что пронёсся в расчерченном северным сиянием небе Онтарио вчера ночью, но университет был завален звонками очевидцев. Он надеялся, что удастся отыскать неповреждённый метеорит; метеориты были предметом его особого интереса, из-за чего он и перевёлся в Садбери из Ванкувера двадцать лет назад, в 1999. Садбери стоит на древнем железо-никелевом метеорите; городская экономика традиционно базировалась на добыче внеземного металла.
Вертолёт опустился рядом с тёмно-синим наконечником стрелы. Никаких сомнений не оставалось — это космический корабль, обтекаемый корпус которого приспособлен для полётов в атмосфере. Белые отметины на его левой стороне наверняка были надписью, однако треугольной формы символы этого алфавита не были похожи ни на что, виденное Раджем ранее.
На биологическом факультете Радж читал курс «Жизнь в иных мирах», который до сего момента строился исключительно на теоретических предположениях.
Они с Тиной выбрались из вертолёта и подошли к спускаемому аппарату. У Раджа был с собой счётчик Гейгера; он собирался исследовать с его помощью метеорит, но сейчас водил им над корпусом корабля, обходя его кругом. Щелчки звучали нечасто; радиация не больше фоновой.
Подойдя к заострённому носу корабля, Радж охнул. Повреждения были серьёзнее, чем это казалось при осмотре сверху. Нос корабля был вдавлен внутрь и искорёжен, и корпус разрывала длинная угловатая трещина. Если находящиеся внутри формы жизни неспособны дышать земным воздухом, они уже были, несомненно, мертвы. И, конечно же, если на корабле были опасные для земной жизни микроорганизмы, то они уже давно попали в атмосферу. Радж обнаружил, что рефлекторно задерживает дыхание, и…
— Профессор!
Голос Тины. Радж кинулся к ней. Она указывала на прямоугольное углубление в корпусе глубиной около двух сантиметров. В его центре была круглая рукоятка.
Дверь.
— Войдём? — спросила Тина.
Радж взглянул на небо. Никаких следов «скорой». Он на секунду задумался, затем кивнул.
— Только сначала
Тина кивнула и заторопилась к вертолёту. Через секунду она вернулась с камерой. Она включила её, и Радж склонился над дверью, изучая рукоятку. Она была круглой формы примерно двадцати сантиметров в диаметре. Её пересекала выступающая перекладина с выемками по краям. Радж подумал, что она, должно быть, предназначена для того, чтобы хватать за неё рукой. Если так, то, судя по количеству выемок, рука должна была быть шестипалой.
Он взялся за перекладину и принялся вращать её. После того, как она повернулась на 180 градусов, послышался резкий звук, похожий на выстрел. Сердце Раджа подпрыгнуло, однако это оказался лишь звук убираемых стопорных штырей; дверная панель — ниже и шире, чем обычная человеческая дверь — внезапно высвободилась и начала падать на Раджа. Тина бросилась ему на помощь, и они вдвоём отнесли дверь в сторону и поставили на землю. Круглая рукоятка, должно быть, была методом аварийного открывания двери. При нормальных обстоятельствах она должна была отодвигаться в сторону и скрываться в корпусе корабля; Радж видел щель в правом крае дверного проёма, в которую как раз поместилась бы дверь.
Радж и Тина вошли внутрь. Внешний корпус был непрозрачен, в отличие от внутреннего — Радж видел наверху серо-синий купол неба. Несомненно, между внутренним и внешним корпусом располагалось разнообразное оборудование, так что изображение, по-видимому, доставлялось внутрь посредством пучков оптоволокна, соединяющего точки на внешнем корпусе с точками на внутреннем. Света было вполне достаточно; Радж и Тина прошли по короткому коридору, который вёл от дверей в обитаемую зону, где…
Тина охнула.
Радж выпучил глаза.
В передней части корабля было инопланетное существо, мёртвое или без сознания, безвольно осевшее в чашеобразном кресле. Трещина, которую Радж видел снаружи, находилась прямо тут; в неё задувал холодный ветер.
Радж бросился к странному существу. Не было никаких сомнений, что оно явилось из иного мира. Оно явно было позвоночным — жёсткие конечности покрывала эластичная зеленовато-серая шкура. Однако все позвоночные на Земле унаследовали от своего предка одно и то же базовое строение тела: четыре конечности, и все органы чувств расположены на голове. О, кое-кто из них избавился от некоторых или всех конечностей, однако не существует ни одного наземного позвоночного, у кого бы их было больше четырёх.
Однако у этого существа было шесть конечностей, сгруппированных в три пары. Радж сразу начал воспринимать пару, расположенную в верхней части туловища, как руки, а пару более толстых нижних конечностей как ноги. Однако он не был уверен насчёт того, как следует называть среднюю пару, расположенную примерно посередине между бёдрами и плечами. Они были достаточно длинны для того, чтобы существо, согнувшись, использовало их в качестве дополнительных ног, однако оканчивались достаточно сложным набором гибких пальцев, чтобы больше походить на руку.