Поток
Шрифт:
Киреев ничего не сказал и зашёл в подъезд. В молчании они поднялись на двенадцатый этаж. Юки донёс сумку, поклонился и сказал довольно чисто:
– Я на седьмом. Квартира два и шесть.
Протянул лист бумаги с номером телефона
–Мой. Звоните, когда нужен, – он ещё раз поклонился и побежал вниз по лестнице.
Кирилл сидел на своей кухне, пил чай. Голова гудела. Ни одна мысль не находила себе места, исчезая под камнем с надписью: «Как я мог такое допустить». Это камень катался по пустой голове, причиняя ужасную боль. Физическую и моральную. Наконец, собравшись с силами, Кирилл отправился в
Проснулся от телефонного звонка. Ничего срочного не ждал, поэтому сбросил, попутно заметив семь пропущенных: «Ого, вот это я выпал из реальности.»
Солнце, разливаясь жидким мёдом по двору, пробивалось и сквозь неплотно задёрнутые шторы в спальне. Через приоткрытую створку окна доносилось чириканье ссорившихся из-за хлебной корочки воробьёв. Тёплое июльское утро обещало жаркий погожий денёк. Планов на день у него, как всегда, достаточно. Чувствовал себя Кирилл бодро и про вчерашние переживания по поводу японца не вспоминал. Он доедал яичницу, когда на безоблачном небосводе настроения мелькнула тень сомнения: «А что такого могло произойти, коль мне с самого утра позвонили семь раз?» Аппетит пропал и последний кусочек яичницы Кирилл выбросил. Кофе вылил и пошёл в комнату за телефоном. Ну, кому что надо было?! Четыре из семи звонков от японских товарищей. Что-то с Юки? Холод шевельнулся внизу живота. Он глянул на остальные пропущенные – с одного номера, причём знакомого, но не записанного в книжке телефона. Он набрал последний пропущенный номер. Буквально через секунду услышал голос диспетчера из его института.
–Доброе утро, Татьяна Марковна, это Киреев. Вы звонили?
–Ой, Кирилл Александрович! Да, это я звонила! Разбудила вас?
–Да ничего, спасибо даже, что разбудили. Но что случилось?
– Вас потеряли. Звонили из самой Японии. Требовали, чтобы отправили к вам спасателей, – она хихикнула, – говорят, вы не отвечаете и по квартире не ходите.
–Ясно. Спасибо. – сказал, а сам подумал: «Не хожу по квартире? Они что, в окна следят за мной?»
–Я тоже уже заволновалась, Кирилл Александрович, – тревожно затараторила диспетчер.
– Всё хорошо. До свидания. –Киреев положил трубку. Огляделся. Куда он вчера сунул листок с номером Юки? Нашёл на кухне. Набрал, даже не зная, что скажет. Трубку сняли после первого гудка, как будто ждали. Впрочем, без «как будто».
–Кира-сан, доброе утро.
–Юки. Я спал. К чему поднимать панику.
–Кира-сан. Двенадцать часов? – И после паузы добавил, -извините.
– Ладно. Проехали.
–Во сколько поехали? Я готов.
Кирилл бросил телефон на стол. Он тут же зазвонил.
– Гомэн насай! Извините. Я жду, Кира- сан.
– Через тридцать минут у выхода из подъезда, – обозначил Кирилл место встречи. Надо чем-то занять этого якудзу, иначе он не даст ничего делать своей заботой.
Через тридцать минут Киреев вышел из подъезда. Машина привычно стояла на своём месте и Юки распахнул перед ним дверь. Кирилл поморщился, повернулся к нему:
–Юки.
–Да, Кира-сан.
Кирилл хотел сказать, что не надо перед ним распахивать двери, у них так не принято, но вместо этого неожиданно для себя произнёс:
– А как ты узнал, что я по квартире не ходил?
–Слушал.
Водитель хрюкнул, но тут же взял себя в руки. А Киреев, тихо упоминая всех родственников японца, сел в машину. Всю дорогу да института думал, чем занять гостя, чтоб на подольше и чтоб не понял ничего важного. И придумал.
Они прошли мимо поста охраны, Кирилл предупредил, что Юки будет работать с ним какое-то время, а пропуск ему сделают чуть позже. Они прошли в кабинет, где не было никого из сотрудников, зато в нём стояло четыре письменных стола с компьютерами, на стенах висело несколько абстрактных картин, окно прикрывали жалюзи. Кирилл жестом предложил японцу выбрать любой стол и сесть за него.
–Юки, сейчас ты пройдёшь тест. Задания на внимательность, логику, пространственное мышление и всякое другое. Когда закончишь, нажмёшь вот сюда и результаты распечатаются. Если надо, я запущу перевод на японский.
–Нет. Читаю хорошо.
Кирилл отметил для себя этот факт и пошёл в свой кабинет. Тест рассчитан на два-два с половиной часа, так что он успеет спокойно поработать, а в обед поедет на встречу.
Через сорок минут его внимание привлёк шум в коридоре, что не свойственно их учреждению. Через пять секунд распахнулась дверь:
– Кирилл Александрович, тут шпион китайский, ходит, вынюхивает, вопросы задаёт.
– Я японец! Кира-сан, это я! – кричал Юки из-за спины начальника лаборатории. Похоже, его кто-то держал.
– Отпусти его, Олег Анатольевич, это со мной, – спокойно сказал Кирилл.
Юки вбежал в кабинет, потирая запястья, видно, крепко держали.
–Спасибо, можешь идти, – кивнул Кирилл бдительному коллеге.
–Что случилось, Юки? Надо было выйти? – тактично спросил он.
– Я сделал. Всю тест. А вас нет. Телефон нет. Пошёл искать. Спросил, где Киреев-сан, а они хватать руки.
Киреев не слушал, после фразы «всю тест». Как? За сорок минут? У них в институте лучший показатель девяносто семь минут. Стоп. Ещё не известно, что он там сделал. Кирилл выдохнул и посмотрел на японца. Тот протягивал стопку бумаг. Анализ теста. И его успел запустить и распечатать, а это минут пять, плюс пока искал. За сколько же он всё выполнил? Киреев с любопытством смотрел результаты теста – высшие баллы и показатели по всем пунктам. Да уж. С этим товарищем надо держать ухо востро. И держать при себе.
–Ты вундеркинд? – не выдержал и спросил Кирилл.
Юки задумался. Похоже, перевода этого слова не знал.
–Самый умный? – уточнил Кирилл.
–Немножко. Самый, – кивнул Юки.
Кирилл махнул рукой, дал Юки стопку журналов про машины и технику в целом, предложил сесть на диван и продолжил работу. Точнее, попытался работать. Дело не шло. Глаза то и дело поднимались на сидящего на белом диване черноволосого парня и мысли крутились вокруг него. «Шпион-не шпион? Почему читает так хорошо, а говорит коряво? Или это нормально? Чем занять его? Может, домой отправить?» – последняя мысль понравилась, но Кирилл отогнал её, как недостойную. «Надо проверить. Да. Правду он не скажет. Япошки вообще скрытные, а тут…» – он не знал, что тут и попытался вернуться к докладу, который нужно сделать уже завтра – обосновать вложения в практическую часть разработанной им программы.