ПОТОК
Шрифт:
Он поднес руку к одному из символов – сине-зеленому кругу. Мастер-Шеф ожидал, что на пути его пальца не встретится ничего, кроме воздуха, и был удивлен, когда тот встретил сопротивление, а светящаяся панель замерцала чуть быстрее.
– Ты что сделал? – встревожено спросила Кортана. – Я фиксирую энергетический скачок.
– Я… я не знаю, – признался спартанец.
Ему никак не удавалось понять, зачем он нажал на «кнопку». Просто ему показалось, что так надо.
Раздался высокий гул, и Джон-117 посмотрел из приподнятой над залом комнаты в сторону пропасти.
Свет становился все ярче, и раздался оглушительный треск.
– Фиксирую мощную фотонную активность, – произнесла Кортана. – Фотоны заменяют воздух вокруг светового моста.
– Поясни.
– Поясняю, – продолжил ИИ. – Лучи света «слиплись». Стали твердыми.
Она помолчала и добавила:
– А откуда ты знал, на что надо нажимать?
– Я не знал. Давай выбираться отсюда.
Поездка по световому мосту действовала ему на нервы. Вначале он прикоснулся к его поверхности и убедился, что та и в самом деле твердая и прочная, словно камень. Затем он, пожав плечами, возвратился к машине, приказал Фитцджеральду держаться как можно крепче и повел «Бородавочник» прямо к лучам. Ефрейтор то чертыхался, то молился, когда они помчались над бездонной пропастью по мосту, который, казалось, был соткан только из света.
Оказавшись на противоположной стороне, они проехали еще немного по туннелю и выскочили на поверхность в ущелье, где спартанцу пришлось постоянно объезжать многочисленные валуны и деревья, чтобы подняться на поросшую травой вершину. Справа возник скальный хребет, который, казалось, так и будет преграждать им путь вплоть до пропасти, уже маячившей впереди.
Но когда машина, подняв два широких веера воды, пересекла мелкую речушку, справа открылся новый проход. Мастер-Шеф решил его исследовать и повел свой внедорожник вверх по каменистому склону.
Уже через несколько минут «Бородавочник» выскочил на скалистую террасу, нависающую над ущельем. Внизу спартанец увидел спасательные шлюпки ККОН и обступивших их солдат ковенантов. Но ни одного десантника. Это был дурной знак.
В самой середине ущелья возвышалось строение, напоминающее пирамиду. Мастер-Шеф обратил внимание на мерцающий свет, поднимающийся над ней, и это напомнило ему об уже виденной сверкающей конструкции.
Впрочем, времени оценить ситуацию ему так и не дали. Чужаки открыли огонь, и стрелок ответил им из своего пулемета. «Бородавочник» вновь пришел в движение. Мастер-Шеф вел машину под непрерывный визг и стрекот от орудия, раздававшийся над его головой.
– Ну что, нравится? Вот вам еще! – кричал Фитцджеральд, поливая ковенантов очередями.
Разлетелись в разные стороны двое ворчунов, развалившийся пополам коренастый шакал, и крупнокалиберные заряды взметнули фонтаны грязи за их спинами.
Когда машина промчалась мимо пирамиды, к спартанцу обратилась Кортана:
– Десантники укрылись в холмах. Мы должны помочь им.
Джон-117 повернул машину к просвету между двумя деревьями и увидел выскочившего из укрытия высокого, плечистого воина элиты.
Вскоре спартанец увидел десантников, вскидывающих гнои винтовки к небу и выкрикивающих приветствия.
– Рад видеть тебя, Шеф, – кивнул ему сержант. – Л то уже становилось жарковато.
Отряды ковенантов попытались прорваться за ними, по их остановил град 12,7-миллиметровых пуль, усеявший склоны вражескими телами.
Неожиданно раздался треск статики, сквозь который пробивался голос «Кувалды»:
– «Эхо-четыреста девятнадцать» вызывает Кортану… ответьте.
– Слышу вас, четыреста девятнадцать. Мы нашли выживших и нуждаемся в срочной эвакуации.
– Вас поняла, Кортана. Вылетаю. Я обнаружила еще несколько шлюпок, упавших неподалеку от вас,
– Ясно, – ответил ИИ. – Мы уже в пути.
Большая часть дня ушла у них на беготню по пересекающимся ущельям, поиски уцелевших солдат и устранение ковенантов, пытавшихся помешать им. Но, в конце концов, собрав уже шестьдесят три десантника и других членов экипажа, Джон-117 вызвал «Эхо-419» в последний раз и сам запрыгнул на борт.
– Долгий выдался денек, Мастер-Шеф, – оглянулась через плечо Роули. – Отлично поработали. Предположительное время до прибытия на базу – тридцать минут.
– Принято, – ответил спартанец.
Он выдохнул, стараясь придать своему голосу мягкость, прижался затылком к стене и добавил:
– Благодарю за поездку.
Через тридцать секунд он уже спал.
Капитан Джейкоб Кейз стоял, упираясь ладонями в колени, перед отвесной скальной стеной и пытался отдышаться. Командирский отряд непрерывно перебегал с места на место уже три часа кряду. Даже десантники слишком выдохлись, чтобы сопротивляться, когда на них упала тень десантного корабля ковенантов, заслонившего собой солнце.
Кейз хотел выстрелить в сторону судна из пистолета Доуски, но уже не мог собраться с силами. И тут во внешних динамиках вражеского корабля загрохотал до боли знакомый голос:
– Капитан Кейз? Говорит Эллен Доуски. Этот каньон заканчивается тупиком. Бежать больше некуда. Лучше вам сразу сдаться.
Тень, отбрасываемая кораблем, стала уменьшаться, когда тот начал садиться на дно каньона. Ревущие дюзы подымали облака пыли, плавно опуская судно на землю. Из открывшегося люка выпрыгнула Доуски. На ее теле не было никаких следов повреждений, а на лице застыла самодовольная ухмылка.
– Вот видите? Все именно так, как я и предсказывала.
Следом за ней вышли с полдюжины ветеранов элиты,
сопровождаемые сворой ворчунов. Все они были хорошо вооружены, Гравий захрустел под ногами чужаков, направившихся к людям, стоящим возле скалы. Один из воинов элиты заговорил, с явными затруднениями пытался воспроизводить человеческую речь.
– Вы бросите свое оружие немедленно.
Весь командный отряд посмотрел на Кейза. Тот пожал плечами, наклонился и положил M6D на землю. Остальные последовали его примеру.