Потоки времени
Шрифт:
– Это написано на языке Древнего Трана. Я не очень-то хорошо знаю этот язык, даже мастер Малзра не владеет им в совершенстве. Но я знаю, что означает это слово. Оно значит «могущественный».
– Карн, – задумчиво повторил Прототип. Джойра вновь улыбнулась:
– Да, это хорошее имя. Это твое имя. Карн. – Она повернулась обратно к столу. – Теперь к чертежам. С этой стороны показаны силовой камень и его взаимодействие с верхней частью механизма. Цель моего исследования – объяснить, как машина превращается в думающее, чувствующее существо после помещения в нее такого кристалла. Мне не удалось понять это, глядя на диаграммы и даже
– Возможно, это не силовой камень, – тихо предположил Карн.
– Не силовой камень? – удивилась Джойра. – Тогда что?
– Не знаю, но без этого я ничто, – подытожил Карн. – Я видел себя без него. Я просто груда металла.
– Видел себя? – спросила Джойра. Она обернулась к серебряному человеку, взяла его за руку и, понизив голос, спросила: – Карн, ты догадываешься, для чего они создали тебя? Я знаю, мастер Малзра проводил с тобой серию тайных экспериментов. Он строил некую гигантскую машину. Я принимала участие в ее создании, но никто из учеников не догадывается, для чего она предназначена. И еще – что-то странное стало происходить в академии с твоим появлением, нечто витает в воздухе. Это похоже на какие-то волны, накатывающие подобно приливу. Не эти ли эксперименты с тобой оказывают такое влияние на наши ощущения?
Раздался нетерпеливый стук в дверь. Джойра изменилась в лице.
– Это Тефери, маленький крысеныш? – громко обратилась она в сторону двери. – Одну минутку.
Стук повторился.
– Это маг Баррин. Я пришел за Прототипом. И еще у меня к тебе просьба, Джойра.
Джойра поспешила открыть и приветствовала мага легким поклоном:
– Мы как раз обсуждали серьезные проблемы, но мы можем поговорить и позже. Не возражаешь, Карн?
– Совсем нет, – ответил серебряный человек. – С удовольствием. – Он повернулся и не спеша направился к выходу.
Баррин сделал шаг назад, пропуская его.
– Карн?
– Да, – ответила Джойра. – Его теперь так зовут. А какая у вас просьба?
Ночь спускалась на Толарию. Заходящее солнце освещало крыши, крытые синей плиткой. Казалось, они отлиты из бронзы. Полная луна уже висела над верхушками деревьев. В жарких, густых ветвях, в глубине джунглей замолкали последние дневные птицы. Закат позолотил белые барашки волн, бегущие по бордовому морю. Горячий, неподвижный воздух, висевший над островом весь день, сменился теперь легким и прохладным вечерним бризом. Наконец природа и люди вздохнули с облегчением.
Джойра затаилась в тени деревьев у восточной стены академии, медленно, с наслаждением вдыхая посвежевший воздух. Она сидела недалеко от заброшенного канализационного туннеля, который в свое время шел от прачечной общежития. Но здание несколько раз перестраивалось и служило теперь лабораторией. Несколько решеток закрывали вход в туннель на случай вторжения захватчиков. Случайно Джойра нашла запертый и неиспользуемый подземный ход в старых планах здания и внимательно разобралась в них. Сама перспектива того, что у нее будет свой собственный вход и выход из академии, была бесконечно заманчива. Это позволит ей беспрепятственно обходить охрану. Она не пользовалась туннелем до тех пор, пока не придумала, как соблюсти безопасность и не навлечь беду на окружающих. Джойра никогда не была эгоисткой и не желала
Собственные развлечения. Она улыбнулась. Керрику бы это польстило. Прошло уже два месяца. Это уже нечто большее, чем просто развлечение.
Прежде чем достигнуть подземного хода, Джойре нужно было пробраться мимо главных пропускных ворот и охраны – людей и механических часовых. Ночью они бдительнее, чем днем. Она не открывала решетку до того момента, пока не услышала знакомый голос сверху:
– Опять она! Берегись!
– Чертова птица! – раздалось проклятие другого охранника.
– Птица, чтоб ее, – взревел третий. – Это они их делают, заводят эти дьявольские игрушки.
Джойра слышала, как пронзительно визжащая игрушечная птица кинулась на мужчин. Простая конструкция, сделанная из двух одинаковых листков бумаги, была быстрой и почти неуловимой. Джойра нашла старинные чертежи, выполненные самим Тавносом, легендарным помощником Урзы. На самом деле было не столь важно, кто именно придумал эти летающие механизмы. Важно было то, что она легко могла их делать.
– Ай! Она в моих волосах!
– Убей ее мечом!
– Нет! Она же в моих волосах, черт возьми!
– Стой спокойно!
– Они все наводят порядок, болтают и разводят меморандумы! Вот чем они занимаются! Постояли бы здесь, а эти чертовы твари вцеплялись бы им в…
Маленькие механические птички были такой же напастью для охранников, как и Тефери. Не дослушав их гневные диалоги, Джойра отодвинула решетку и устремилась в подлесок. Там, еле переведя дух, она остановилась. Сверху послышался звук удара и последний взмах разбитых крыльев. Кто-то еще раз топнул ногой, и все стихло. Затем Джойра услышала:
– Смотри, это вообще ненастоящая птица. Видишь, эти перья воткнуты в бумажную основу. А эта тяжелая часть? Эта штука чувствует твой пот. Они делают их, чтобы доставать нас! А у самих этих гадов слишком бледные лица, и они слишком малы, чтобы потеть.
– Если я когда-нибудь поймаю гения, который сделал эту тварь…
– Готов поспорить, что он как раз сейчас наблюдает за нами.
– Эй! Там! Вот что я сделаю с твоим изобретением, ты, маленький негодяй.
Джойра изо всех сил старалась не засмеяться, пока шла через густой лес. Узкая тенистая дорога становилась более просторной только за холмами с западной стороны побережья. Джойра продвигалась бесшумно, не сломав ни одной ветки, не помяв листьев. Они были ее союзниками в этом путешествии. Пока кто-нибудь не обнаружит эту лесную дорогу, никто не найдет скалистую нишу и не узнает о Керрике.
Через час она добралась до последнего рубежа, отделявшего ее от пещеры. Солнце уже зашло, и красно-бурые облака заволокли небо. Прикрытый фонарь слабо светил в расселине. Выглянув из-за скалы, она увидела книжную полку, сделанную из камней и плоских кусков древесины, заставленную множеством книг, принесенных сюда из академии: Керрик оказался большим любителем чтения. Так как ему нечего было делать, то, оставаясь один, он много читал, надеясь, по его словам, получить необходимые знания в области изобретений для поступления в академию. Он был хорошим читателем, отличным звероловом и превосходным кулинаром. Даже отсюда Джойра чувствовала чудесный аромат, исходивший от сковородки с жареным зайцем. Видно, Керрик приправил жаркое дикой мятой и луком. У Джойры потекли слюнки.