Потомки джиннов
Шрифт:
— Ну вы же не копаетесь в душе каждого, кто хочет к вам… — Она нажала ещё сильнее. — Малик действовал от имени вашего принца, вот и всё, что я знала… ещё немного, и убил бы меня. Такой революции мы не просили. — Вытерев руку тряпкой, она отодвинулась. — Впрочем, как говорили у нас в Пыль-Тропе, есть судьба, а есть рок.
От этих двух слов я будто вновь оказалась в молельном доме на проповеди. Наш святой отец упоминал их, когда наступали особенно трудные времена. Так и есть: судьба и рок — не одно и то же, кому, как не мне,
— Вот, возьми. — Тётушка Сафия вытащила из сундука ещё один стеклянный пузырёк, на этот раз с пилюлями. — Они снимают боль и помогут уснуть.
Знакомые слова, родной выговор… В голове тут же вспыхнуло имя, и я сжалась как от удара в грудь.
«Тамид…»
Уже много месяцев я задвигала мысли о нём в самый дальний уголок памяти, но сейчас, в сумраке шатра, он будто возник перед глазами с такой же, как эта, бутылочкой — единственный мой друг из прежних времён, что зашивал когда-то мои раны и лечил ушибы.
Которого я бросила истекать кровью на песке.
Может, сказанная когда-то правда и повернула мою судьбу так, чтобы напомнить о людях, которые страдали и погибли из-за меня?
Вдруг остро захотелось и в самом деле выпить какого-нибудь зелья и поскорее забыться. Однако не успела я взять из рук тётушки пилюли, как полог шатра резко отдёрнулся. Я обернулась, думая, что Жинь всё-таки проследил за мной, но смутно различила на пороге два человеческих силуэта, тесно прижавшихся друг к другу. Жинь пришёл бы один. Подвыпившая парочка с праздника перепутала шатры в поисках уединения?
Тут фигуры сдвинулись, и в жёлтом свете лампы блеснуло лезвие ножа! Я вскочила на ноги ещё прежде, чем услышала, как знакомый голос испуганно выдавил моё имя.
«Далила!»
Глава 9
Парочка отшатнулась обратно во тьму, но я уже устремилась следом, выхватив из-за пояса свой нож и шепнув на ходу тётушке, чтобы осталась.
— Стой, где стоишь! — рявкнул другой знакомый голос, стоило мне выскочить из шатра.
Приглядевшись, я узнала того, кто держал Далилу, угрожая ножом. Чёрные волосы падают на высокий лоб, в глазах застыла паника.
— Махди? — с изумлением выдохнула я.
Он обнимал Далилу за талию и прижимал ей к горлу нож — так сильно, что на коже выступила кровь и струилась за ворот халата.
— Ни шагу! — Руки его тряслись.
— Махди… — Я старалась говорить спокойно, в то же время лихорадочно соображая, что могло случиться. — Какого гуля ты затеял?
— Я спасаю её! — истерически выкрикнул он. Я прикинула, как далеко от нас пирующая толпа. Нет, всё равно не услышат… — Спасаю Саиду! Руки подними, чтобы я видел!
Выполняя его требование, я не отрывала глаз от лица Далилы и старалась взглядом дать ей понять, что всё обойдётся. Я не позволю ей умереть.
— Что у тебя в руке? — взвизгнул Махди, разглядев нож.
— Выбрасываю, —
— Как бы не так! — Он ещё крепче прижал к себе пленницу, и та жалобно пискнула. Псих, явный псих. С ножом. — В твоём распоряжении весь песок пустыни!
Тут он не ошибся — я могла расплющить его в пару мгновений… но этот нож, приставленный к горлу Далилы, — что он успеет натворить?
— Махди, — ровно выговорила я, словно успокаивала брыкливую лошадь, — зачем ты мучаешь Далилу? Как это может помочь Саиде?
— Она демджи! — торжествующе выпалил он. — Люди думают, что излечить может волшебная часть тела демджи, но они ошибаются — это всего лишь тёмное суеверие. Клочок алых волос не вернёт мне Саиду…
Махди тяжело дышал, в словах звучало отчаяние. Я никогда так не жалела, что не умею управлять песком без жестов. Потянулась мысленно — песчинки неохотно приподнялись, двинулись ко мне, но тут же бессильно осыпались. «Срочно нужна помощь!»
— Но я читал старинные книги, — возбуждённо продолжал Махди. — «Тот, кто забирает жизнь у демджи, может располагать ею для себя!» — возвысил он голос, будто цитировал Священное писание, хотя я ни разу не слыхала подобного на проповеди.
— В каком смысле располагать? — постаралась я выиграть время. «Что бы такое придумать, чем его отвлечь?»
— Саида выживет, если убьёт Далилу! — объявил он, сверкая глазами. — А за жизнь любимой я не пожалею десятка демджи…
Вот! За спиной у него что-то шевельнулось в лунном свете, метнулось из тени в тень, но в тот момент, когда показалось из-за дерева, я успела разглядеть лицо.
«Жинь!»
Мигом спохватившись, я вновь перевела взгляд на Махди. К счастью, он не успел заметить.
«Выходит, Жинь всё-таки последовал за мной. Теперь появился шанс обойтись без большой крови — надо лишь удержать внимание безумца достаточно долго. Отвлекать буду собой».
— А что потом собираешься делать? — усмехнулась я. — Сам знаешь, Ахмед никогда не простит тебе убийства сестры.
— Плевал я на вашего Ахмеда! — Резкий северный акцент проявлялся в его словах всё резче. — Всё равно этот мятеж скоро накроется медным тазом…
— Так или иначе, кого-то накроет раньше, — вставила я. Жинь в десяти шагах у него за спиной криво усмехнулся моей шутке, не отрывая напряжённого взгляда от сестры.
— Даже тебе должно быть ясно, — Махди продолжал не слушая. Он в отчаянии подался вперёд, словно надеялся меня убедить. Можно подумать, я уступила бы и пропустила его к шатру! — Принц отхватил кусок не по зубам… Сарамотай — только начало. Начнутся и другие беспорядки, а когда султан справится с чужеземцами, то бросит сюда все войска и уничтожит нас! Ахмед слишком слаб, чтобы удержать в руках страну. Мы не сможем спасти всех… но хоть кого-то — вот я и пытаюсь…