Потомки Греев
Шрифт:
Спустя некоторое время отец умчался на очередную конференцию, а Тед решив оставить нас с мамой наедине, ушёл “по делам”. Хотя на самом деле, я думаю, он пошёл к своей девушке Мелани.
– Мам, зачем ты рассказала Раену о моих слезах? – я выразительно посмотрела на Ану.
– Этот мальчик очень дорожит тобой, Фиби. И он должен знать правду.
– Но...
– Именно он спас тебя на той парковке. Именно он вызвал скорую и доставил тебя в больницу. Именно он позвонил мне и рассказал о случившемся. Именно он не отходил от тебя ни на шаг, пока ты
Ну и что мне прикажите ответить на это?
– Но он же не виноват в том, что Лукас решил отомстить ему через меня. И вообще это я его не пожелала выслушать и выгнала, так что он тут ни при чём!
Посмотрев на меня, мама улыбнулась.
– Вы оба тут при чём.
Утром следующего дня ко мне приходила следователь Паркер. Она задавала вопросы о том, что я видела на парковке и как вели себя преступники. Когда я отвечала на её вопросы, она пристально смотрела мне в глаза, от чего мне становилось не по себе. Поэтому когда она ушла, я была несказанно рада.
Папа сдержал своё слово. На следующий день меня выписали из больницы.
Как же хорошо снова оказаться дома!
К нам домой проведать меня пришли тётя Мия со своим мужем Итаном, дядя Элиот с Кейт и конечно же Эва. Пока взрослые разговаривали в гостиной, мы с ней провели несколько часов, болтая в моей комнате. Я рассказала ей все подробности того дня и от неё не укрылось то, как светилось моё лицо, как только разговор зашёл о Раене.
– Значит, вы помирились?
Её вопрос поставил меня в тупик. В принципе мы с ним довольно хорошо общались, и он сказал, что давно простил меня, но я так и не решилась тогда в больнице спросить у него про Люсиль. Глупо, но я боялась услышать его ответ.
– Вроде как да.
Эва недовольно глянула на меня.
– Фиби, что за неопределённость? Для себя ты как решила?
Мой ответ был однозначным.
– Для себя я решила, что мы помирились.
– Тогда и Раен так решил.
Ближе к вечеру пришёл врач и, осмотрев меня, сказал, что через пару деньков я буду как новенькая. Это обнадёживало, хотя синяков по всему телу было предостаточно, да и лодыжку временами всё ещё саднило, но я решила не прибегать к помощи обезболивающих, ведь от них мои мысли находились в непристойном поведении.
Странно, но за всё это время Раен даже не позвонил мне. Он не приходил в больницу, да и ко мне домой, ещё не заявлялся. Мне это не очень нравилось, но я тешила себя мыслью, что он занят и поэтому не может позвонить и, в конце концов, не должен же он мне постоянно звонить! И я должна сделать это хоть раз.
Я взяла мобильник
Я напечатала на клавиатуре телефона «Привет» и отправила это Раену. Какое-то время мой телефон молчал, и я подумала, что сейчас ему не до моих банальных приветов, но вдруг тишину моей комнаты разорвал звук нового сообщения. В предвкушении я посмотрела его СМС:
«Привет, ты уже дома?».
Откуда он знает, что я должна быть дома, а не в больнице? Я вроде ему об этом не говорила.
«Да, дома».
Через несколько секунд пришёл ответ:
«Тогда я сейчас приеду».
Я в шоке уставилась на экран телефона. Он сейчас приедет?! Как? Зачем? Что это значит?
Трясущимися пальцами я набрала:
«А что ты хотел?».
Я закусила губу в ожидании его ответа.
«Нам нужно кое-что обсудить».
Люсиль?! Он хочет обсудить эту стерву?
«Что именно?».
«Поездку в Ванкувер. Приеду, всё расскажу».
На меня накатила волна облегчения, и я радостно напечатала ответ:
«Тогда жду».
Через полчаса в дверь моей комнаты постучали, и на пороге появилась мама с широкой улыбкой на лице.
– Доченька, к тебе гость.
Из-за её спины вышел Раен и улыбнулся мне.
– Привет.
Я просияла в ответ.
– Привет.
Мы стояли, неотрывно смотря друг на друга, и мама что-то пробормотав, мол, ей надо куда-то идти, поспешила удалиться. Дверь за ней захлопнулась, и я решила прервать тишину первой.
Я села на свой диван и похлопала по месту рядом с собой.
– Присаживайся.
Раен подошёл к дивану и сел рядом со мной. И снова от его близости моё сердце начало учащённо биться в груди.
– Как прошёл переезд из больницы домой? – Раен откинулся на диванные подушки и по-хозяйски положил правую согнутую в колене ногу, на левую, а вот свою руку он расположил на очень неприличном месте. Мои глаза как будто прилипли к тому месту и не желали смотреть в другую сторону. На свою беду, я заметила там маленький бугорок, и моя фантазия заставила меня покраснеть. Наконец я сумела отвести взгляд на его лицо и заметила, что он побрился. Теперь его челюсть была абсолютно гладкой, что тоже по какой-то причине не давало мне покоя. В итоге я уставилась в окно и только тогда ответила.
– Всё прошло хорошо. А к тебе вчера приходил следователь по делу Лукаса?
– Да и он сказал, что Лукас обвиняет тебя в клевете. Говорит, что никому он мстить не хотел, а просто желал позабавиться с тобой и ты согласилась.
Я перевела на Раена удивлённый взгляд.
– И ему поверили? Я бы ни за что не согласилась «забавиться» с этим ублюдком!
Я откинулась на подушки и скрестила руки на груди.
– Я думаю, они подозревают, что он лжёт. Тем более его подружки почти сдали его, осталось чуть-чуть надавить на них и они точно расскажут всё следствию.