Потомки Каррингтонов
Шрифт:
Фиби выписали из больницы лишь вчера, но я до сих пор не мог забыть ту мерзкую ухмылку Уэлсона, стоящую у меня перед глазами. По его вине мы с Фиби потеряли нашего ребёнка, вместе с которым и бесследно исчезла частичка нас. Если бы я тогда не полез в драку, если бы не спровоцировал Бенджамина, всё могло бы быть по-другому. Но тогда почему столько раз, прикасаясь к рукам Фиби, я не видел никаких видений? Почему я так долго ничего не видел? Куда делся мой дар провидения, который был бы как раз кстати?
Сидя на краю нашей с Фиби кровати, я упёрся локтями в колени, закрыв лицо руками.
Когда нежные руки легли на мои плечи, я даже не вздрогнул, полностью погружённый в свои горестные мысли.
– Раен?
– Осторожно шепнула Фиби.
– Что случилось?
Сквозь ком в горле я не решился отвечать ей, потому что тогда она бы точно услышала мой полный печали голос. Покачав головой, я не стал убирать руки от лица, но тогда Фиби встав с кровати и, судя по звукам, обойдя меня, встала прямо передо мной.
Она ласково прикоснулась к моим рукам и медленно отвела их в сторону. Когда её мягкие руки оказались на моём лице, я прильнул к ним, не открывая глаз. Я начал целовать её руки, но мне стало этого мало и я открыл глаза, чтобы притянуть её к себе и поцеловать в губы, но меня остановило открывшееся передо мной зрелище: полностью обнажённая Фиби (когда мы с ней были вдвоём в постели, то не терпели никакой одежды, разделяющей нас) сидела на коленях на полу в проёме между моими ногами; её руки всё ещё покоились на моём лице, но теперь они начали медленно скользить вниз к моей шее, к торсу, к животу, к…
– Ф, - судорожный вздох вырвался из моей груди, когда она обхватила рукой мой член у самого основания.
– Фиби, не надо! Нет!
Взяв её руки за запястья, я отвёл их в сторону от своего важного органа. Опустив взгляд, Фиби отвернулась, обхватив себя руками.
– Прости, не надо было мне этого делать. Я такая идиотка.
Я оскорбил и ранил её чувства, это явственно читалось на её лице.
– Дело не в этом, любимая, - потянувшись к её подбородку, я нежно приподнял его так, что бы её великолепные серые глаза смотрели прямо в мои.
– Не подумай, что я не хочу этого. Я хочу. Безумно хочу! Но ты ангел для меня, а ангелы не опускаются на колени. Они летают высоко в облаках, - взяв Фиби за талию, я легко усадил её на кровать рядом с собой, - пока простые грешные ползают у них в ногах.
Я опустился на колени перед Фиби, положив руки по обе стороны от её бёдер, пока она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Честно говоря, я и сам был немного шокирован своим поступком.
– Фиби, я не хочу, чтобы ты горевала из-за меня и из-за того, что произошло, - она опустила глаза, и я хотел было продолжить, но Фиби опередила меня.
–
– Вот если бы тебя не было рядом, тогда бы я не знаю, что делала… ты сейчас, - она сделала паузу и, вздохнув, добавила, - мой смысл жизни.
Ты всегда была моим смыслом жизни.
Она затихла, но глаза не опускала, так что я мог видеть плескающуюся в её серых глазах надежду на лучшее для нас будущее.
– Ты готова быть со мной до последней минуты?
Фиби, обвив мою шею руками, потянула меня на себя, и мы вместе завалились на кровать. Я потянулся к её губам, но она, положив руки мне на грудь, немного приостановила меня. Мы находились так близко, что между нами не существовало никаких преград. Фиби лежала подо мной, обхватив мои ноги своими, и сладко шепча мне в самые губы:
– До последнего вздоха.
***
Запах оладий, готовящихся на сковороде, витал по всей квартире. Стоя у плиты, я наблюдал за сидящей за нашим кухонным столом Фиби, пьющей чай с ромашками и задумчиво смотрящей в окно. Сидя на стуле в моей светлой рубашке в полосочку, которая топорщилась на ней в некоторых местах, поставив одну ногу на свой же стул, а другой - болтая в воздухе, она всё равно была для меня самой красивой и нежной девушкой во всём мире. Её умиротворённая поза отнюдь не выдавала того, что несколько минут назад мы вытворяли на нашей кровати. Лишь едва заметно кровоточащие и пухлые губы, раскрывали её с головой.
К сожалению, врач, обследующий Фиби, посоветовал ей воздержаться от занятий любовью с кем-либо в течение пары дней. В итоге нам пришлось довольствоваться горящими от желания поцелуями и попытками Фиби пресечь мои шаловливые руки.
Сковорода с оладьями зашипела на плите и я, спохватившись, принялся переворачивать их на другую сторону, чтобы они хорошенько поджарились. Внезапно в моей голове пролетела мысль о том, что ромашки, пусть в даже чае, могут вызвать аллергию у ребёнка. Слова уже были готовы слететь с языка, но я вовремя прикусил его. Ребёнка уже нет. И беспокоится об его аллергии, уже не имеет смысла.
Уныло смотря на шипящие оладьи, я осознал, что мы с Фиби даже не думали над именем малыша, вот только если бы у нас родился мальчик, я бы точно настоял на имени Мэтью для него, а вот если девочка… тогда бы основное право выбора принадлежало бы Фиби.
Когда наш завтрак был готов, я разложил оладьи по двум тарелкам и, достав из холодильника вишнёвый сироп, сел напротив Фиби. Мы начали молча жевать и даже Флеур, прогуливающаяся где-то по квартире не нарушала повисшего горестного молчания.
– Как дела в колледже? Ты уже все документы подготовила?
– Будничным тоном спросил я.
Завтра понедельник, а это означало, что Фиби нужно будет съездить в Сан-Диего и забрать документы для перевода в колледж Лос-Анджелеса.
– Да, осталось только у одной преподавательницы взять бумагу, удостоверяющую, что я сдала сессию и дело с концом.
Полив оладик сиропом, я безжалостно наколол его на вилку и отправил в рот.
– Значит, тебе хоть не придётся тратить чертову бездну времени на дорогу туда и обратно, - констатировал я.