Потомки Магеллана
Шрифт:
Спохватившись, Быков похлопал себя по карманам, перерыл содержимое чемодана и занялся обыском гостевой комнаты. Куда же запропастился мобильник? Может, остался в «Музее хамона»? Или в баре?
Как ни искал Быков пропажу, как ни ломал голову, никакого толку не было. В растерянности он сел на кровать. Как любой современный человек, он хранил в телефоне настоящие кладези необходимой и просто полезной информации. Трудно было представить себе, как без нее обходиться. Вот что значит мешать вино с крепкими напитками.
Быков встал, приблизился к зеркалу, подбоченился и с ненавистью
– Доигрался? – спросил он себя. – Поперся за малознакомыми девушками через весь земной шар, напился, опозорился. Молчишь? Нечего сказать? У, глаза бы мои тебя не видели!
– Это ты кому? – спросила Анна, усмехаясь. – Своему отражению?
– За кого ты меня принимаешь?! – возмутился Быков, вернулся к чемодану, решительным жестом затянул «молнию» и с щелчком выдвинул ручку.
– Все-таки уезжаешь? – спросила она, скрестив руки под грудью и прислонившись к дверной лутке.
– Да, – ответил Быков. – Срочное дело. Позвонили утром. Нужно спешить.
– Позвонили? – переспросила Анна. – Куда? На какой телефон? На этот?
Она сунула руку в карман джинсов и показала быковский мобильник.
Быков опешил:
– Откуда он у тебя?
– Отсюда. – Анна указала подбородком на комнату, в которой они находились.
– Не понял.
– Когда ты заснул, я вошла и забрала мобильник, – пояснила она, не моргнув глазом.
– Как? – изумился он. – Зачем?
– Чтобы ты не вздумал улизнуть ночью или на рассвете. Признайся, были такие мысли?
– Нет, – поспешно произнес Быков. – Не было таких мыслей.
Анна усмехнулась:
– Поэтому ты чемодан собрал?
– Ну, собрал. Это мой чемодан. Хочу – собираю, хочу – разбираю.
Получилось очень по-детски, и он почувствовал, что краснеет. Не медленно, наливаясь кровью постепенно, но стремительно, так, что в глазах потемнело.
– Ты напрасно заводишься, Дима, – сказала Анна, на этот раз – без тени улыбки. – Оставь свой чемодан и пойдем.
– Куда? – буркнул он.
– К отцу. Он хочет с тобой поговорить.
Это прозвучало как гром с ясного неба, но Быков постарался не подать виду, что потрясен услышанным. Пожав плечами, он пошел за Анной.
Глава 6. Условие
Дом Маркеса был выстроен в стиле, хорошо знакомом любителям латиноамериканских сериалов, где непременно присутствуют богатые гасиенды и прочие приметы колониальной эпохи. Должно быть, возвели его в восемнадцатом, а то и в семнадцатом веке, а потом перестраивали, ремонтировали и благоустраивали, но дух старины по-прежнему ощущался во всем – от мощных колонн и балюстрад до узких окон и низких дверных проемов.
Кабинет, в который привела Быкова Анна, выглядел словно убежище затворника, прячущегося от мирской суеты. Здесь царил полумрак и было так тихо, что невольно хотелось ступать бесшумно, так что толстый марокканский ковер под ногами был в самый раз. Одна стена комнаты была занята книжными полками, и для того, чтобы добираться до самого верха, здесь имелась стремянка.
– Библиотека продавалась вместе с домом, – пояснил Маркес, вышедший навстречу Быкову. –
– Ты своего не упустишь, Антонио, – сказал Быков. – Это сразу видно.
– Дима! – предостерегающе воскликнула Анна.
Маркес взглянул на нее и сказал:
– Ничего. Для меня это комплимент. Ты иди, дочь. Нам нужно поговорить с глазу на глаз.
Когда они остались одни, Маркес сел в большое кожаное кресло и предложил гостю занять точно такое же, стоящее напротив. Быков опустился на сиденье, откинулся на спинку и раскинул руки по подлокотникам. Ему хотелось выглядеть спокойным и независимым.
– Как самочувствие? – спросил Маркес.
– Нормально. – Быков дернул плечами. – А что?
– Голова не болит?
– А что? – повторил Быков.
– Могу предложить что-нибудь выпить. Вина? Или чего-нибудь покрепче?
– Нет, спасибо. Алкоголь перед дорогой – не лучшая идея.
Маркес поднял густые черные брови, без малейших признаков седины.
– Перед дорогой? – спросил он. – Куда ты собрался, Дмитрий?
– Разберусь, – буркнул Быков.
Он злился на себя за то, что ведет себя как капризный ребенок. Правильнее было бы широко улыбнуться и сказать, что впереди у него множество планов, один другого важнее и интереснее. Вот что было бы достойным ответом на пренебрежение, проявленное к его профессиональным качествам. Вместо этого он вредничал, тем самым выдавая свои истинные чувства. Маркес видел его насквозь, он понимал причину недовольства Быкова, и это превращало беседу в раздражающий фарс.
Быков встал.
– Это невежливо, – сказал Маркес, глядя на него снизу-вверх. – Мы не договорили.
– Я уже достаточно долго нахожусь у тебя в гостях, – отвечал Быков, продолжая стоять. – За это время можно было найти время для общения. – Подумав, он добавил: – Было бы желание.
– Желание было, Дима. Времени не хватало. Скоро отплытие.
– Тогда не смею мешать.
После этих слов следовало отвесить шутовской поклон и гордо удалиться, но вместо этого Быков почему-то снова сел. Было во взгляде Маркеса нечто такое, что заставляло ему подчиняться. Похоже, он был прирожденным командиром. Мужчина той же породы, что и Магеллан.
– Так-то лучше, – кивнул Маркес. – Могу я задать тебе несколько вопросов?
– Задавай, – согласился Быков, пожимая плечами.
– Тебе много приходилось путешествовать?
– Достаточно. Но это занятие мне никогда не надоедает.
– Сталкивался ли ты с опасностями?
– Без них путешествия не обходятся.
– И где ты успел побывать? – продолжал допрос Маркес.
Быков, не вдаваясь в подробности, перечислил самые экзотические и малоисследованные точки земного шара, куда ступала его нога. Сказал, что немало поплавал как по морям, так и в океанских глубинах. Вскользь упомянул поиски «Летучего голландца» и Атлантиды. Помянул незлым словом Бермудский треугольник. Закончил недавним спуском по Амазонке в подземное царство гигантских охотниц за индейскими головами.