Потомки Шаннары
Шрифт:
Он отвернулся, снова устремив взгляд сквозь залитое дождем окно туда, где тающие ночные тени продолжали свои игры в густом тумане.
Лицо Пара окаменело от злости.
— Я знаю это различие, Колл! — заорал он. Колл покачал головой:
— Нет, не знаешь. Для тебя оно не существует. Ты решаешь, как хочется тебе, — и делу конец. Так было с призраком Алланона. И с миссией, которую он поручил тебе, — найти меч Шаннары. Игрушечные это звери или настоящие — для тебя не важно. Важно то, какими они тебе кажутся.
— Это неправда! — Пар чувствовал
— Разве? Тогда скажи мне, что будет, если завтра окажется, что ты совершил ошибку? Что, если меча Шаннары там нет? Что, если там нас поджидают порождения Тьмы? Что, если магия песни желаний не будет действовать так, как ты хочешь? Скажи мне, Пар, что будет, если выяснится, что ты допустил ошибку?
Пар стиснул концы своего одеяла с такой силой, что его суставы побелели.
— Что будет, если игрушечные звери окажутся вдруг настоящими? Что ты будешь делать тогда? — Колл сделал паузу и добавил: — Вот поэтому я и должен идти с тобой.
— Если выяснится, что я ошибся, какая тогда разница, пошел ты со мной или нет? — яростно закричал Пар.
Колл иронически улыбнулся:
— Ты что, совсем ничего не понимаешь?
Он снова отвернулся. Пар прикусил от злости губу. Дождь тем временем усилился, капли громче забарабанили по деревянной крыше сарая. Пар почувствовал себя маленьким и испуганным, понимая, что брат прав. Под взглядом брата Пар старался выглядеть непреклонным, отказываясь поддаться своим опасениям. Но внутренне он свернулся клубочком, стараясь спрятаться от этих страхов. Колл произнес:
— Я люблю тебя, Пар. И это главная причина, почему я должен идти с тобой.
Эти слова повисли в тишине, которую Пар не решился нарушить. Он почувствовал, как теплая волна побежала по его телу.
Он хотел было заговорить, но не смог, только вздох, медленный, глубокий, вырвался из его уст.
— Мне нужно, чтобы ты был рядом, Колл, — сказал он наконец. — Это мне в самом деле очень нужно.
Колл кивнул. Никто из них не проронил больше ни слова.
ГЛАВА 28
После встречи с Угрюмом-из-Озера Уолкер Бо вернулся в долину Каменного Очага и почти всю неделю размышлял об услышанном от злого духа. Дни стояли солнечные, воздух был напоен ароматами леса, цветов и свежестью ручьев. В своей долине он чувствовал себя в безопасности, ему нравилось уединение. Общества Слуха было для него достаточно. Большой болотный кот бродил за Уолкером по пятам во время долгих прогулок, заполнявших эти дни, мягко ступая по узким тропинкам векового леса, по мшистым берегам ручьев. Его почти незаметное присутствие успокаивало. Ночами они сидели на крыльце: кот дремал, а человек смотрел в небо — на звездный полог и луну.
И все это время он думал. Пророчества злого духа преследовали его даже здесь, дома, где, казалось, ничто не могло его испугать. Они беспрестанно вертелись у него в мозгу, заставляя спорить, думать, что же из того, что нашептал ему призрак,
О местонахождении черного эльфийского камня Уолкер догадался почти сразу же. Существовало только одно место, где взгляд может превратить человека в камень, а голоса свести с ума, только одно место, где в кромешной тьме лежат мертвые, — Чертог Королей, расположенный в глубине Зубов Дракона. Известно, что Чертог Королей сооружен еще до времен друидов. Это огромный и непроходимый лабиринт пещер, где хоронили монархов Четырех Земель, своего рода большой склеп, куда живым вход запрещен. Его защищали темнота, сфинксы-изваяния в образе полулюдей-полуживотных, которые могли превращать живых в камень, и бестелесные создания баньши, обитавшие в одной из множества пещер, называемых Коридором Ветров. Своими завываниями баньши мгновенно сводили человека с ума.
И наконец, сама расписанная рунами гробница, под которой лежит черный эльфийский камень. Его охраняет змей Валг, если, конечно, этот змей еще жив. Во времена Шиа Омсворда, когда Алланон, а с ним еще несколько храбрецов отправились на поиски меча Шаннары, между ними и Валгом произошла ожесточенная схватка. Они наткнулись на змея неожиданно и вынуждены были силой прокладывать себе дорогу. Неизвестно, остался ли змей живым после этой схватки. Насколько Уолкер знал, больше туда никто не ходил, чтобы проверить это.
Конечно, Алланон мог побывать там еще раз. Но он никогда этого не рассказывал.
Трудность заключалась не в том, чтобы определить, где находится черный эльфийский камень, а в том, чтобы решить, стоит ли за ним отправляться. Чертог Королей считался местом, опасным даже для Уолкера, вообще мало чего боявшегося. Магия, даже магия друидов, в этом месте могла оказаться недостаточной защитой, а Уолкер знал, что его магия слабее той, которой владел в свое время Алланон. Беспокоило его и то, о чем злой дух мог умолчать. Многое наверняка осталось недосказанным. Угрюм никогда не открывал всего, что знал. Всегда оставлял что-то при себе, и это что-то могло стать роковым.
И еще он думал о видениях. Их было три, и каждое последующее казалось более зловещим, чем предыдущее. В первом Уолкер стоял на облаках, возвышаясь над остальными членами маленькой группы, пришедшей на берег Хейдисхорна для встречи с призраком Алланона. Одна рука Уолкера была отрублена, словно в насмешку над его сказанными в запальчивости словами: скорее он отрубит себе руку, чем сделает что-нибудь для возвращения друидов. Во втором видении он обрекал на смерть женщину с серебристыми волосами, волшебное создание неземной красоты. В третьем его крепко держал Алланон, а смерть тянулась, чтобы забрать его к себе.