Потомок бога
Шрифт:
— Не могу поверить, что это сделал слизняк Громов, — изумлённо проговорил Эдуард, покосившись на близнеца. Тот восседал рядом с ним в кресле с высокой резной спинкой и изогнутыми ножками.
— Согласен, — кивнул второй Долматов и недоверчиво пожевал губы. — Вы точно ничего не путаете?
— Нет! Клянусь Перуном, барон! — выпалил блондин, непроизвольно брызнув слюной на ковёр.
— Похоже, Громов знал, что вам навстречу выскочит фургон, иначе бы он вряд ли устроил это глупое пари, — морща нос, проговорил Эдуард, будто
— Вы хоть запомнили номер фургона? — без особой надежды спросил Роберт, скептически глянув на водителя внедорожника.
— Какой там! Скорость была бешеная.
— А чего ты не помешал Громову, когда он выдирал зуб у Алексея? — презрительно процедил Эдуард, постукивая по подлокотнику тонкими пальцами с парой редких перстней-артефактов. — Испугался, что ли?
— Да кого там пугаться? Этого слабака, что ли?! — пренебрежительно фыркнул парень и отвёл глаза. — Просто… просто меня охватил шок. Да и это… в своём праве был Александр. Он же и вправду выиграл спор.
— Да он вас развёл как детей! — стукнул кулаком по столу Эдуард, чем заставил блондина и его друга пугливо втянуть головы в плечи.
— Но как же Александр решился на такое? И как сумел всё так рассчитать? — задался вопросом Роберт, задумчиво хмуря лоб.
— Да он… он… в него будто нечисть какая-то вселилась. Его словно Чернобог коснулся, — проговорил блондин, шумно сглотнув слюну. — Я никогда прежде его не видел таким. Глаза горели, как у маньяка. А лицо у него было такое… с каким-то налётом злого веселья.
— Надо бы мне самому взглянуть на него, — протянул Эдуард, нехорошо сощурившись.
— У тебя будет такая возможность. Ты же с ним вместе в этом году идёшь в академию. Уже на днях встретишь его, — напомнил Роберт и снисходительно бросил блондину и его другу: — Спасибо за известия. А теперь нам с братом надо отдохнуть.
Дворяне попрощались с Долматовыми и торопливо покинули кабинет, осторожно прикрыв дверь.
— Что думаешь? Добьём его? Если всё сделать правильно, то никто не подумает на нас. В той же Пустоши люди часто умирают, — мрачно произнёс Эдуард, полыхнув глазами с искрами ненависти, граничащей с лёгким помешательством.
— Добьём. Обязательно добьём, но спешить не будем. Признаться, мне даже любопытно узнать, действительно ли изменился Громов или два дебила все переврали. Сперва поиграем с этим выродком, а потом прихлопнем его.
Глава 5
Сокрушённо крутя головой, я покинул туалет, в очередной раз проклиная ещё один изъян человеческого тела.
Нет, я знал, что от переработанной жидкости нужно постоянно избавляться, но за годы, проведённые в тюрьме, подзабыл об этой особенности смертных.
А ещё я забыл, что некоторые люди почему-то считают нормой врываться в чужие комнаты, когда там нет их хозяев.
—
— Хель?! — выпалил паренёк, удивлённо вскинув брови. — Это кто такая?
— Не бери в голову, — отмахнулся я, подумав, что либо Павел не особо эрудированный подросток, либо в этом мире мало кто слышал о богах из скандинавского пантеона. — Ты чего явился? Да ещё так нагло. Больше не входи в мою комнату, пока я не разрешу. Уяснил?
Тот слегка обиженно кивнул и следом протараторил, с невероятной надеждой уставившись на меня блестящими глазами:
— А это правда, что ты выбил зуб Алексею Сомову, прихвостню Долматовых?! Так говорят на улице, но мало кто верит в это.
— А ты сам как думаешь?
Подростку явно страстно хотелось, чтобы слух оказался правдой. Однако он знал, каким слизняком был его брат, поэтому повесил голову и прошептал:
— Врут поди. Сомов — маг. А ты… ты нет.
— А знаешь, чей это зуб? — кивнул я на резец, смирно лежащий на подоконнике.
— Неужели его?! — выдохнул парень, резко вскочив с кровати, будто ему матрас пинка дал.
— Ага. Сомова.
— Расскажи! Расскажи!
Ну, я и поведал ему историю, как наказал тупых дворян.
И, наверное, впервые в своей жизни Павел посмотрел на Александра с гордостью. Его тщедушное тельце распирало от ликования.
А я почувствовал толику удовлетворения. Нравится, когда на меня смотрят с восхищением, хотя детей не люблю. У меня их даже нет, а лет-то мне ого-го сколько.
— А можно я мамке расскажу, как ты отделал этих уродов?! — прострекотал Павел, едва не подпрыгивая от нетерпения.
Он всем и каждому хотел рассказать, что его брат не такой уж и лох.
— Решай сам.
Паренёк пулей метнулся к двери, но на полпути резко остановился, и на его физиономии вдруг возникло отражение внутренней борьбы. Видимо, он осознал, что сердобольную матушку с тонкой душевной организацией от такой новости может и удар хватить.
— Нет, лучше не рассказывать, — с кислой миной решил подросток и с придыханием спросил: — А ты теперь всегда будешь давать сдачи всяким придуркам?
— Я планирую собрать ожерелье из человеческих зубов, а где-то же мне надо брать для этого материал.
Павел одарил меня широкой улыбкой и, осчастливленный, умчался из моей комнаты.
Спустя пару часов он ещё и за ужином восторженно косился на меня. Впрочем, как и его мать. Только она смотрела в мою сторону так, будто собиралась расплакаться от счастья. Я примерно таким же взглядом наградил сына Тора, когда облапошил его и оставил у тёмных эльфов.
Эх, хорошие были времена! Хотя и сейчас вроде всё идёт неплохо. Ужин оказался замечательный. Только его слегка подпортил расчихавшийся Громов. Эти смертные ещё и болеют…