Потомок Хранителя
Шрифт:
Появилось немного времени, чтобы перевести дух и, отдышавшись, Хару обернулся к своему спасителю. За кровавой пеленой, застилавшей лицо воина, с трудом можно было узнать Адера.
— Ты в порядке? — закричал он Адеру, стараясь перекрыть шум битвы.
— Да, в полном! — ответил тот охрипшим голосом, брезгливо стирая с лица кровь, перемешенную с грязью.
Хару огляделся. Битва была в самом разгаре. Армия Урбундара была значительно больше, но ведьмаки и не думали отступать. Благодаря магии войско колдунов все еще держало оборону.
— Где Ирен? — закричал Хару.
— Не знаю! — Адер явно был взволнован — я давно ее не
— Нужно найти ее!
— Значит, будем искать.
Теперь, два друга сражались бок о бок, отбиваясь от наседавших со всех сторон гномов. Хару и Адер до боли в глазах всматривались в гущу сражения, но нигде не видели свою подругу. Тем временем, синий отряд Горана все больше отступал к Цитадели, приближаясь к желтому отряду. Вскоре их силы должны были соединиться, и тогда они бы вновь обрели утерянную мощь. Чем ближе подходили друзья к стенам Цитадели, тем больше они тревожились о судьбе Ирен. Колдуньи нигде не было видно, и это уже очень сильно беспокоило двух отчаянных друзей. Они со страхом всматривались в лицо каждого упавшего мертвого и раненого воина, чьими телами была проложена тяжелая дорога к отступлению синего отряда.
Внезапно у друзей вырвался радостный крик, вмиг сменившийся возгласом страха. Совсем недалеко от себя они заметили Ирен. Она сидела меж двух огромных валунов, склонившись над чьим — то бездыханным телом. Возле нее лежал воин Пролигура, но из далека Хару и Адер не могли видеть, мертв он или еще жив. Они бросились к Ирен, наспех отбиваясь от ударов, но не останавливаясь, чтобы сразиться с врагом.
Заметив Адера и Хару, колдунья бросилась к ним. По ее щекам текли слезы.
— Кто это? — спросил Хару, указывая на распростертое на земле тело.
— Кахоро — всхлипывая, ответила Ирен. Ее тихий ответ потонул в неистовом реве битвы.
— Какое ужасное ранение — прошептал Адер, падая у ног товарища.
На груди юного колдуна зияла огромная рана, оставленная тяжелым гномьим топором.
— Он умирает! — плакала Ирен. Девушка, заламывая руки, оперлась на плечо Хару.
— Мы должны немедленно доставить его к Таби! Мы спасем его, слышишь? — сказал Хару.
Ведьмак уже было бросился к Кахоро, но Ирен остановила его.
— Слишком поздно! — Ирен сокрушенно покачала головой — Прежде чем мы донесем его, он умрет!
Адер нахмурил брови и поднялся с земли.
— Думаю, — рассудил он, — только ты сможешь помочь ему, Ирен! Ты ведь несколько лет обучалась целительству!
— Я не смогу! Эта магия всегда давалась мне с трудом!
— Ты должна! — настаивал Адер — так у нас будет время отнести его к Таби!
Ирен в ответ лишь лихорадочно закивала и, сев рядом с Кахоро, поднесла руки к его груди. На ладонях колдуньи заплясали живительные голубые огни, которые падали прямо с ее рук на пораженное место. Они в хаотичном порядке метались из одного угла раны в другой, заживляя порванные ткани и останавливая кровь. Лившаяся ручьями кровь запекалась, а потом и вовсе исчезала, не оставляя следа. Затихающее дыхание Кахоро вдруг превратилось в тяжелое и поверхностное, медленно переходя в более спокойное, глубокое дыхание больного. Ирен, зажмурив глаза, держалась изо всех сил, но целебный поток вскоре иссяк, так и не заживив рану, но остановив кровотечение. Этого было достаточно. Друзья бережно подняли своего знакомого и через задний ход проникли в Цитадель, бросив свой отряд на волю судьбы. Хару, оказавшийся из всех троих наиболее
В Цитадели было пусто и тихо. Бой у ее ворот был приглушен толстыми каменными стенами могучей твердыни. Лазарет перенесли в подвалы замка на время битвы. Сюда было легче доставлять раненых. Трое ведьмаков спускались все ниже по холодным лестницам и, минуя кладовые и склады, наконец, оказались у низкой дубовой двери с маленькой стальной решеткой. Через нее к ногам колдунов падал мягкий ровный свет, изредка прерываемый чьими — то тенями, мелькавшими по ту сторону. Хару постучался и проход тут же был открыт. Друзья внесли Кахоро и положили на одну из пустующих коек. Раненый пребывал в бреду и бессвязно бормотал какие — то полу — фразы. Температура его тела стремительно росла; жар можно было почувствовать даже на расстоянии. Хару осторожно поправил подушку под головой Кахоро и выпрямился, оглядываясь.
Почти весь наспех сделанный лазарет уже был заполнен ранеными и умирающими. Целительницы с головой ушли в работу, даже не замечая пришедших друзей. Лишь одна, увидала прибывших — это, конечно же, была Таби. Она быстро закончила свои дела и, вытерев окровавленные руки о фартук на груди, подбежала к друзьям. Велев им отойти от кровати больного, она мгновенно принялась за дело. Теперь у Кахоро был шанс.
— Таби! Я сделала все, что смогла! Мы ведь успели? — испуганно спросила Ирен, вытирая слезы. — Прошу, скажи что успели!
— Все будет хорошо, — устало улыбнулась старушка, — я горжусь тобой.
— Я не могу поверить! — радостно улыбалась Ирен. — У меня получилось!
— Ты молодец! — воскликнул неутомимый Адер. — Я всегда верил в тебя!
Друзья обнялись и, получив доброе напутствие Таби, бросились обратно к месту битвы.
Пролетев все коридоры и подъемы, друзья поспешили к заднему выходы из Цитадели, как вдруг снаружи послышался гулкий звук рога. Это не был зов гномов или ведьмаков. Такого друзья еще не слышали.
— Что за новая напасть? — прошептал Хару и бросился к главным воротам замка.
Снаружи все еще кипел бой, но теперь он будто бы утихал. И гномы и ведьмаки с недоумением озирались по сторонам, пытаясь угадать, кто подал сигнал.
Вдруг Хару услышал чей — то истошный вопль:
— Орки спустились с гор! Они идут сюда!
Земля под ногами вновь грохотала. Приближалась новая армия. Ее кони, вбивая траву в землю, не останавливаясь, летели вперед прямо на оба войска враждующих королевств. Теперь Хару и его друзья могли разглядеть огромных зеленокожих варваров, облаченных в доспехи и звериные шкуры. Хару пригляделся к первым рядам и помертвел от ужаса. Впереди армии на вороном коне восседал тот самый Темный Всадник, напавший на юношу в лесу. Ведьмак попятился в страхе, вновь увидав свой ночной кошмар.
Солнце только что село, погрузив поле битвы во тьму, и от этого орочья армия выглядела еще кошмарнее. Бой прекратился. Все с трепетом глядели на орков и их ужасного предводителя. Однако оцепенение длилось недолго.
Вновь прибывшее войско без остановки единым потоком хлынуло вперед прямо наперерез сражающимся. Началась неразбериха. Многие бежали, но некоторые храбрецы все еще продолжали сражаться и падали замертво под натиском орков. Жуткая армада набрала разгон и подобно волне накрыла все поле боя.