Потомок Хранителя
Шрифт:
Дворец медленно наполнялся гостями: почетными и знатными гномами Изумрудных копий. Каждый из них был при оружии, в блестящих отполированных доспехах, зачастую покрытых позолотой. Почти у всех на груди сверкали ордена и ленты отличия, дарованные им королевским двором. Все гости держались с достоинством, когда учтиво приветствовали короля поклоном.
Пир начался.
Зигрид и другие представители королевства Оринор окружили Селену, пожимая ей руки, искренне радуясь видеть ее живой. Уже много месяцев они считали ее погибшей. Зигрид одаривал Селену взглядом полным огня, а она отвечала ему с лихвой. Моран же только вздыхал, понимая, что, если он и проник когда —
Тем временем, Хару и Ирен, чуть не плача от переполнявших их чувств, обнимали Горана и Старейшин. Каждый из них радостно улыбался, и каждая яркая улыбка заряжала энергией и силами того, к кому она была обращена.
— Адер, он… — приступил Горан к волнующей всех теме после череды приветствий.
Хару остановил его движением руки.
— Он погиб. Погиб как настоящий воин, и никогда не будет забыт.
Горан сжал кулаки и, скрестив руки на груди, опустил голову. Старейшины и юные колдуны последовали его примеру, читая молитву Вульфгару.
Хару не стал тревожить сердца друзей своими переживаниями, оставшимися от неожиданной встречи с духом Адера. Хорошенько подумав, он решил, что лучше оставит этот болезненный разговор в тайне даже от Ирен.
Горан скептично взглянул на суету, все больше наполнявшую зал по мере стечения гостей.
— Друзья, — заметил он, — думаю, нам стоит поговорить наедине в одной из гостиных, если, конечно, королю Яндриму будет угодно отпустить нас.
Король Яндрим с усталой улыбкой следил за радостным весельем своих подданных. Сам он едва притрагивался к вину и к яствам. Его ум был занят мыслями о предстоящей войне, взор его был холоден, лик бесстрастен.
Он кивком головы отпустил друзей, хоть и с большой неохотой. Королю, да и всем гостям хотелось, чтобы одни из главных виновников сегодняшнего торжества поделились своими историями и воспоминаниями.
Попрощавшись с Селеной, Мораном, драконами и Старейшинами, ведьмаки отправились вслед за ключником, который привел их в тихую широкую гостиную, где не был слышен шум празднества.
Друзья с удобством расположились у камина.
Глаза Хару и Ирен горели любопытством. Горан без слов понимал их чувства и первым, не задавая вопросов, начал разговор:
— По вашему взгляду я вижу, что вам не терпится узнать о судьбе ведьмаков.
— Да! — вскричали в один голос Хару и Ирен.
— Терпение, друзья мои, я начну по порядку, — Горан растер ладони друг о друга и поджал губы, собираясь с мыслями. — После той ужасной ночи, когда ушла армия Аскарона, оставшиеся жители нашего города стали выбираться из укрытий, где они смогли спастись от смерти или плена. Перед разбитой и сожженной Цитаделью собрались все, кто смог дожить до утра. Среди них был и я, Таби и Кахоро. — При этих словах друзья облегченно вздохнули, до того снедаемые тревогой за судьбу раненого друга. — Мы наспех созвали совет, но все были так взволнованы и напуганы, что никак не могли прийти к обоюдному решению. И все же на месте оставаться было нельзя. Мы отправились к другим городам и деревням Пролигура, но везде нас встречали суматоха и разрушение. Лишь несколько деревень ведьмаков остались нетронутыми армией Аскарона. Темный Всадник вихрем прошелся
Сердце Хару трепетало от радости. Королевство Пролигур вновь живет! Юноша никак не мог поверить в столь счастливый исход. Он боялся услышать от Горана ужасные рассказы о голоде и других различных бедствиях, постигших ведьмаков, но гордый народ, твердый душой и телом, вновь собрал свою силу в единый кулак. Пролигур, сровненный с землей, превращенный в пепел, вновь возродился, несмотря ни на что.
Горан, заразившийся безудержной радостью друзей, приказал подать лучшего вина. Вскоре, темно — красная жидкость весело распивалась счастливыми ведьмаками.
— Но вот ты, Хару! — вновь заговорил Горан, с удовольствием смакуя каждый глоток. — Сколько ты и твои друзья пережили за последние несколько месяцев! Король Яндрим Быстрый Молот уже рассказал нам историю о ваших приключениях в тюрьме Аскарона и в Горе Смерти, но теперь я бы хотел услышать это от тебя самого, а так же подробности о смерти Адера и Гируна, если тебе не будет слишком больно вспоминать об этом…
Хару, собравшись с силами, пересказал все Горану, ничуть не пытаясь оправдать себя за смерть Аватара и Адера. Хару чувствовал себя виноватым за смерть обоих друзей.
Однако вместо упреков и презрения он встретил искренние слова утешения и понимание своего наставника, который смог добрыми напутствиями слегка заживить кровоточащую рану в душе юноши.
— Тебе предстоят великие дела, Хару, — серьезно произнес Горан, ловя взгляд своего ученика. — Ты — потомок Хранителя. Зигрид хоть и самовлюбленный дурак и не доверяет тебе и твоим словам, но он был прав. Это дает нам огромное преимущество, хотя мне тяжело осознавать, что ты взвалил на свои плечи такой груз! Просто помни, что ты всегда сможешь рассчитывать на мою помощь, а так же на помощь Старейшин и своих друзей. Мы поддержим тебя и поймем. Всегда. Какой бы путь ты не избрал.
На следующий день после пира, прямо с утра, началась подготовка к отъезду друзей.
На сей раз, все путешественники были сыты и довольны, и лишь скорое расставание с Селеной и Громом омрачало их. Однако до этого еще оставалось время, и друзья веселились вовсю.
Моран оделся как аристократ и, зачесав волосы в изящный хвост, щеголял перед Селеной, стараясь вернуть ее благосклонность. Но та, не замечая его ухаживаний, полностью была занята Зигридом, чей взор буквально пылал от переполнявшего его счастья.
Гром был одет теперь, как подобает принцу: в золоченые латы и богатый расшитый гербом Урбундара плащ. За своим принцем, отставая на полшага, всюду шествовал эскорт личной дружины.
Драконы, обласканные всеми способами подданными короля, с довольным урчанием плескались в горячем подземном источнике. Впереди был долгий путь по холодному небу, и именно Золотые драконы должны были перенести друзей в Токализию к Вирджилу.
Хару и Ирен в сопровождении королевских воинов и проводника осматривали Иритурн, который они видели до этого лишь мельком.