Потомок Одина
Шрифт:
Хирку всё это совершенно не радовало. Бег времени постоянно напоминал о неминуемом приближении Ритуала и о том, что она не могла ни сливаться с Потоком, ни разговаривать с воронами.
Широким шагом она перебралась через заросли местешипа на горном склоне. Это оказалось не проще, чем в прошлый раз, но попасть наверх необходимо. У Хирки хватило ума понять, что Ример приходит сюда каждый день, хотя она и не могла взять в толк зачем.
Хирка нашла удобное место, остановилась на мгновение и позавидовала Куро, который совершенно беззаботно парил в
Ветер остудил пот у неё на лбу. Осталось немного. По мере приближения к вершине она начала топать по камням, чтобы создать шум. Ример и так был зол на Хирку, не стоило удивлять его своим появлением. Она высунулась из-за колючей стены. Ример казался каким угодно, только не удивлённым. Он сидел на камне, поджав под себя ноги, и смотрел прямо на неё. Хирка успела подтянуться и перевалиться через край стены, прежде чем силы окончательно ее оставили. Она рухнула на лужайку неподалёку от него. Она репетировала эту встречу, но никак не могла начать разговор. Она не была охотницей за удачей, но внезапно поняла, как глупо сообщать об этом Римеру.
Хирка увидела, как медленно вздымается его грудь, как будто он делает вдох, чтобы произнести что-то – или закричать?
– Я не могу прикоснуться к Потоку, – сказала она, прежде чем он успел открыть рот.
Вот. Она произнесла это и сразу же пожалела. Хирка отвела взгляд от лица Римера, чтобы не найти на нём подтверждения тому, насколько глупо было рассказывать ему об этом. О чём она только думала? Быть ближе к Совету, чем Ример, невозможно! Она могла с тем же успехом признаться в этом самому Всевидящему. Он не отвечал, и она бросила на него быстрый взгляд. Он поднялся и сделал пару шагов в её сторону. Глаза его подозрительно сузились.
– Все могут прикоснуться к Потоку, – сказал он. Хриплый голос произнёс это полувопросительно, полуутвердительно.
– Я не вру.
Его лицо смягчилось, он склонил голову набок, как всегда, когда она ставила его в тупик. Она сложила руки на груди, но быстро сообразила, что это защитный жест, и быстро опустила их. Хирка не хотела показывать ему, что она кое-что скрывает.
– Я пыталась объяснить в прошлый раз, – сказала она. – Но я с таким же успехом могла поговорить с мельничным жерновом.
Он улыбнулся широкой знакомой улыбкой, которая перевернула в ней всё с ног на голову. Хирка ощущала, как правда рвётся из неё снежной лавиной. Она была единственным, что стояло между лавиной и Римером, и как же прекрасно было бы позволить ей сойти. Позволить ему узнать всё, и пусть поступает, как сочтёт нужным. Воин подошёл ближе. Девушка сделала шаг назад и споткнулась. Ример подхватил её до того, как она упала.
– Попробуй, – сказал он.
Он что, мог читать её мысли?
– Что попробовать?
– Слиться
– Я пробовала больше раз, чем у тебя костей в теле! Я не могу сливаться.
– А ты…
– Я уверена. Я слепа к земле, Ример.
Ример отступил на пару шагов и внимательно оглядел её. Он пробормотал: «хммм», и она почувствовала себя арифметической задачкой, которые отец заставлял её решать в детстве. Задачка, имеющая решение, но не слишком интересная. У неё вспотели ладони. Что, если Ример решит задачку? Что, если он поймёт, почему она не может сливаться с Потоком?
– Что происходит, когда ты пробуешь? – В его голосе звучало искреннее любопытство, но у неё не было для него ответа.
– Ничего.
– И что ты тогда делаешь? – он пожал плечами. – Ты пробуешь дотянуться до него или подтянуть его вверх?
О чём он говорит? Она не ответила, и он спросил ещё раз:
– Когда ты собираешься слиться с Потоком, Хирка. Что ты делаешь?
– Я… пытаюсь дотянуться до земли.
Он снова улыбнулся. Неужели он уже решил задачку?
– Лучше подтянуть Поток к себе. Не наоборот. Садись, – он сел, поджал под себя ноги и посмотрел на неё. Хирка тоже опустилась на землю. Он оживился. – Не заставляй себя взаимодействовать с Потоком. Позволь ему наполнить тебя.
Хирка попыталась. По крайней мере, она сделала вид, что пытается, потому что понятия не имела, что должна ощущать. Она чувствовала неровность камня под собой и запах Римера. До неё стало доходить, что он тоже не сможет ей помочь. Она такая, какая есть. А не рискует ли она его жизнью, просто находясь здесь? Что требуется для того, чтобы он начал гнить?
Бабьи сплетни! Всё совсем не так! Хирка никогда не видела гниющего имлинга, а ведь она с детства занималась их лечением. Касалась открытых ран. Держала имлингов, которые плакали от страха. Принимала новорождённых, измазанных кровью.
Но никогда никого не целовала…
Ример наклонился вперёд.
– Ну?
Хирка отодвинулась от него.
– Ничего.
– Ты плохо стараешься, девочка.
– Я ничего не чувствую! – заорала она. – И поэтому я здесь!
Она опустила глаза. Ветер гулял между поросшими мхом камнями древнего замка. Она услышала, как Ример поднимается. Он уселся перед ней на корточки. Хирка слышала, как у неё в горле бьётся пульс. Беспокойство грозило перерасти в панику. Он не должен узнать! Она не сможет посмотреть ему в глаза, если он узнает. Она сглотнула.
– Я хочу сказать… Я чувствую Поток, но не могу до него дотянуться.
Ложь была горькой на вкус, а язык, казалось, распух, как после укуса осы. Минута прошла в молчании.
– Поток жалит, я понимаю, – сказал он. – Некоторые думают, что к нему больно прикасаться. Всё от этого?
– Да, – ответила она. А что ещё она могла сказать?
Ример снова встал. Хирка подняла глаза. В них било солнце. Ример возвышался над ней в лучах яркого света.
– Поток не жалит, – сказал он.