Потомственная Баба-Яга
Шрифт:
– Да ить, не разглядела я, как его твои молодцы-то разукрасили - начинаю нащупывать опасную тропку между правдой и лукавством.
– теперь придется пару дней без работничка обходится. Ну, да говорят, твари эти живучие, он потом мне в стократном размере все монетки отработает. Хочу я попозже избушку себе тут соорудить, да садик насадить... дерев на двести... растут тут у вас сады-то или как?!
– Растут, как не расти. А сейчас он у тебя где? Работничек, то?
– никак не желает уходить
А сам уже вплотную стоит, и ручкой меня за локоток уцепить пытается. Вот и приходится мне дирижировать так рьяно, как будто передо мной полковой оркестр марш играет.
– Да, где ж ему быть, отволокли вон под навесик, чтоб мухота не засидела. Там и валяется.
– А навесик еще стоит? Ну, надо же, а я думал, он еще зимой завалился.
– Староста протиснулся мимо меня на тропку и рванул прямиком к навесу.
Я пошла следом, пытаясь понять, что же все-таки нужно этому прохвосту от вампира?! Или от нас?!
Чем ближе к навесу, тем выше и шипастее становится крапива. Староста уже руки в рукава утянул и локтями от вредного растения лицо прикрывает.
– И как вы тут только ходите?
– возмущается незваный гостенёк.
– А я еще и не ходила. Братья его довели, а дальше он сам. Вот с утречка по росе и начнем сорняки вырубать, а пока некогда. И работы много и гости отвлекают.
– Уже прямым текстом намекаю я, но староста добрался, наконец, до навеса.
И я не отстаю, если он морок нечаянно сбросит, придется мне принимать кардинальные меры.
Картинка нам открылась премерзкая. На куче гниющего мусора, бессильно раскинув изодранные крылья, валялся вампир, по нему ползали огромные зеленые мухи, а рядом нагло сидела жирная пятнистая крыса. И c любопытством поглядывала на нас зелеными глазками Гарона. Уф! Как же это я впопыхах забыла, что зеленоглазых крыс не бывает! Надеюсь только, что старосту больше вампир интересует, чем беспардонные зеленоглазые грызуны.
Уж не знаю, порадовало увиденное мужичка или огорчило, но гадкого запашку я втихаря велела травке прибавить.
– Как бы он тут у вас не сдох.
– зажав пальцами нос, прогундосил староста, спешно поворачивая назад.
– Даст бог, выживет. Известно дело, они живучие как звери.
– равнодушно дернула я плечом, и пошла следом.
– так как же насчет помощи-то, господин хороший? Семян бы, да живность хоть какую, на обзаведение. Да и из вещей чего, мы ведь голы, как лягушки в пруду.
– А ты приходи... как-нибудь, вечерком, без братьев... мы это и обсудим.
– Хитрые глазки старосты масляно поблескивают.
– Ой, спасибо вам господин, приду, чего же не прийти!
– прикидывая, каким бы заклинанием наградить его за такую наглость, - а где вы живете?
–
– Ты к тем амбарам приходи, где утром сход был. Я там каждый день бываю... контора там у меня. Сегодня и приходи.
– Сегодня не смогу...
– с огорчением протянула я, - у нас сейчас работы много, вот чуток обустроимся... хоть дня два... тогда и жди. Да гляди не забудь, чего обещал!
– Не забуду, не забуду...
– хихикнул игриво мужичок, и протянул было руку, щипнуть меня на прощанье.
Только в этот самый момент лицо его странно напряглось, глаза выпучились, и рука самовольно ухватилась вместо меня за собственный живот.
Не попрощавшись и не оглядываясь, староста помчался прочь с такой прытью, что соседская старушка даже остановилась посреди дороги и долго заинтересованно смотрела ему вслед. Вот только чем там интересоваться, не пойму, банальнейшее ведь заклинание. Я не знаю ни одной мало-мальски опытной баб-Йожки, что его хоть раз не применила именно в такой ситуации.
– Атанчик, хватит копать, пойдем, отдохнешь, - позвала я мрачного гнома, злобно швырявшего себе за спину огромные глыбы глины.
– Ничего, мне и тут неплохо!
– рыкнул гном и швырнул назад такой ком, что ручка лопаты затрещала.
– Атанчик?
– недоумевающе уставилась я на гнома, - ты не заболел? Какая муха тебя укусила?
– Никто меня не кусал!
– скрипнул он зубами, - и нечего тут лебезить "Атанчик!" Беги лучше проверь, как дела у твоего вампира! А то на свидание опоздаешь!
Он яростно поддел толстенный пласт глины, ручка лопаты не выдержала и сломалась.
– Хрр!
– яростно рыкнул гном, отшвырнул сломанный черенок, выскочил из ямы и рванул прочь прямо через заросли крапивы.
Объясните мне, бестолковой, что такое на него нашло? Если это то, о чем я подумала, то с какой стати он так мне хамит? Я ему, что, повод для этого давала? А, кроме того, они только позавчера ночью к дриадам вперед меня как ошалелые помчались, и потом до утра с ними долги друг другу отдавали... я же не рычала...
– Вия... а ты правда... к этому... облезлому пойдешь?
– несчастно смотрят на меня чистые глазки Талма.
– Вот скажи мне, гном, я тебе вчера для того полдня про партизан объясняла, чтобы ты мне сегодня такие идиотские вопросы задавал?
– сорвалась я на ни в чем неповинного парнишку.
Но этот глупыш на меня почему-то не обиделся, наоборот, расцвел как майская роза и, чуть слышно взвизгнув от восторга, заговорщицки подмигнул.
– Так это была партизанская хитрость, да, Вия?