Потомственная Баба-Яга
Шрифт:
И протягивает мне локоток. Я секунду помялась, незаметно вздохнула и положила вялую ладошку на сгиб белоснежного рукава.
Ради справедливости нужно сказать, что сам он очень выигрышно смотрелся в черных облегающих джинсах, черной шелковой рубашке и белом пиджаке от кутюр.
Его волнистые черные волосы, забранные в хвост, прекрасно дополняли так лелеемый некоторыми барышнями облик крутого мачо, а у меня почему-то сводило скулы, как от оскомины.
– Взгляни, - подвел меня хозяин к огромному зеркалу, отражающему нас в полный рост, - не правда ли, чудесная пара?
–
– легкомысленно фыркнула я, а в сердце больно заныла незажившая рана.
Совсем другого мужчину я мечтала бы увидеть на месте мага рядом с собой...
А вот этого сейчас не нужно! Заметив, как разгорается в глубине зрачков холодное зеленое пламя, спешно беру под контроль издерганные нервы.
– Нет, - твердо ответил он, - и у тебя будет время в этом убедиться!
Дни четырнадцатый и пятнадцатый, конфетно-букетные.
Я уныло катала по тарелке кусочки фруктов и честно пыталась заставить себя доесть этот проклятый фруктовый салат.
А ведь раньше я его очень любила. Вот только в такой обстановке никакая еда в горло не лезет. Нет, если говорить о мебели, то тут все в порядке. Идеальном. Светлое, почти нетронутое лаком дерево шкафов и столешницы прекрасно гармонирует с шоколадной обивкой стульев и с бежевым ковром у камина.
Да и сервировка стола, заставленного вкусностями, достойна королей. Ну, или, по крайней мере, президентов. Вот только кроме меня и сидящего напротив Корделиуса в просторной столовой больше никого нет.
Гномов и ведьму маг не пригласил погостить и, пообедав, они ушли. В тот же самый день, когда случилась эта злосчастная история. Шомо несколько минут метался от меня к Гарону и, наконец, выбрал гнома. Он уезжал от меня на широком плече и даже не подозревал, насколько я ему завидую.
А Валери, свою единственную дочь, маг наутро второго дня отправил в свой второй дом, находящийся в небольшом городке километрах в тридцати отсюда. Якобы проследить за приготовлениями к ее свадьбе. Хотя мне показалось, что предлог Корделиус выдумал на ходу. Очень уж изумленным был взгляд девушки, когда маг озвучивал этот приказ. Однако уехать она согласилась беспрекословно, из чего я немедленно сделала свои выводы. Спорят дети обычно только с добрыми и покладистыми родителями.
– Не желаешь после обеда совершить прогулку к озеру?
– лучится улыбкой Корделиус, ну прямо, сама предупредительность.
– Хочу пару часов полежать, - не успев придумать вескую причину отказа, брякнула я.
– Со мной?
– нахально заулыбался маг, а мне стало так тошно, что возникло почти неудержимое желание бросить в это улыбающееся красивое лицо ближайшую дорогущую вазу.
Но я этого не сделала, по ряду очень веских причин, а опустила, словно в стеснении, ресницы и едва слышно пробормотала:
– Ну и шуточки у тебя!
– Вия, - неожиданно его голос стал укоризненно-серьезным, - ты зря артачишься. Я тебе уже не раз говорил, что никогда не отступаю от своих решений. И слова мои - вовсе не шутка. Я очень ценю, что ты сразу не бросилась на мое богатство, это еще раз доказывает правильность выбора. Ты именно та женщина,
Корделиус наклонился и нежно поцеловал мою безжизненную руку, а у меня оборвалось в груди сердце.
Как, уже завтра?!
Все, пропала моя бедная бабко-Йожская головушка. Не видать мне больше ни родного дома, ни могучих дробов. Обложил со всех сторон, жених постылый.
И ведь даже придраться мне не к чему, ухаживает маг за мной как миллиардер за капризной голливудской звездой. С первого же дня горничные несколько раз в день приносят в мою спальню шикарные букеты земных цветов, каждый раз, возвращаясь из столовой, или с прогулки, я нахожу на своей подушке бархатные коробочки и футляры.
Разумеется, не пустые.
Вот уже третий день Корделиус чутко ловит каждое мое слово и любой намек воспринимает как указание к действию. Я случайно помянула, что соскучилась по земной музыке - на следующие утро маг привел меня в комнату, где стояли ящики с различной техникой и ящики с батарейками к ней. Мне в тот момент даже жалко его стало, судя по бледному лицу и покрасневшим глазам, Корд работал всю ночь. Он уже пояснил вскользь, что открывает портал с полянки за домом, насыщенная энергетика этого места позволяет это делать раз в несколько дней.
– Корделиус...
– нерешительно бормочу я и, подняв глаза, вижу жесткое предупреждение во взгляде мага.
– А можно один вопрос...
– Какой?
– помедлив, недовольно поинтересовался жених.
– Где мать Валери? Но если тебе так не нравится этот вопрос, можешь не отвечать.
– Я думал, ты хочешь спросить про другое.
– взгляд Корделиуса слегка смягчился.
– она жива... но со мной не встречается.
– Почему?
– А это уже второй вопрос. Но я так и быть, отвечу... только чтобы развеять твои сомнения. Она сама ушла... и попыталась забрать Валери. Ей было всего пять лет. Я догнал жену... и отобрал ребенка. С тех пор мы не виделись.
Ну и вопросик я задала. Или это его ответы мне не нравятся?! Вроде вполне исчерпывающие, только неопределенности после них стало еще больше. Что такого мог совершить Корделиус, чтобы жена сбежала от него с маленьким ребенком на руках?
Как наяву мне представилась эта картинка... темная непроглядная ночь, стонут от ветра деревья в саду... Молодая женщина тихонько покидает супружеское ложе, бережно подоткнув на свое место одеяло, чтоб ночная прохлада не выдала ее отсутствия... Потом тенью скользит в детскую комнату, осторожно, боясь разбудить, поднимает на руки тепленькое, сладко посапывающее тельце и забросив за спину заранее собранный узелок, воришкой ныряет в неприветливую тьму.