Потомственная Баба-Яга
Шрифт:
А тут как раз и Атаний с чайником вошел. Ну, это надо же, как одинаково прогресс в различных мирах идет! Чайник медный точь-в-точь, как я на выставке старины видела! Там еще помнится, рассказывали, что он теперь такой дорогой... за старость свою... чуть не на вес золота! Так может... когда я назад соберусь... прихватить парочку? Вот только... как я теперь назад... даже думать боюсь.
– Стой, Атаний! Она тебе что-то в чашку капнула!
– Бросился к брату Талм, тот, оказывается, уже какой-то душистый отвар по
– Ну что ты врешь?!
– так и подскочила гномка, - тебе показалось!
А глазки-то как бегают! Тут она чашечку незаметно со стола и толкнула. Нет, чашка не разбилась, а вот чай на полу с мясным соусом смешался... тут никакая экспертиза ничего не определит!
– Талм!
– строго вопрошает старший, - Ты точно, сам видел, что она в чашку капала?
Засмущался младший, засомневался. Ногой по полу возит, сопит тихонько.
– Талм!
– старший уже укоризненно и погромче рычит.
Ох, как страшно! Рычать я и сама умею!
Слезла потихоньку и под столом сзади к красавице подобралась. Принюхалась... хорошая вещь, этот кошачий нюх, сразу кармашек определился!
– Я!
– говорю, - видела. Вот из того пузырька, что в этом кармане спрятан!
И зубами за карман - хвать!
Что тут началось! Гномиха эта, орать, как павлин поутру, начала! И карман из моих зубов выдрать пытается. А при этом ещё и меня норовит по спине огреть! Поварешкой!
Я, естественно, не давалась, крутилась волчком, Талм за мной бегал и рыдал, Атаний бегал вокруг и матерился. Замечательно матерился, нужно будет себе записать.
Вот так мы минут пять и бегали. Пока в дом какие-то посторонние гномы не понабежали и один, видимо, старший, потому как с бородой, не рявкнул, наконец, громовым голосом:
– Стоять!
Да мы и так уже стоим! Не сидим же! Хотя посидеть спокойно после такой разминки не помешало бы.
Талм хлюпать перестал, меня к себе подтянул, за шею обхватил и на вошедших диким волчонком смотрит. Я карман гномки отпустила, но слежу за ней в оба.
Только она попыталась туда ручкой сунуться, как я тихонько рыкнула и показала свои зубки... гномка все сразу поняла.
Этот, с бородой, на мою скамейку сел, и Атания расспрашивать начал, с чего весь сыр-бор начался. Нет, он конечно, немного не так выразился... это я на более культурный язык перевожу.
Когда бородатый про капли услышал... брови сдвинул... на гномку сердито глянул и приказал её карманы обыскать.
А что там искать, когда карман, мной пожеванный и измусоленный, за сто метров видно?
И пузырек сразу обнаружился. Гномы его осторожно открыли и все по очереди издалека понюхали. После чего физиономии у них стали мрачные и суровые, а у хозяйственной гномки личико красными пятнами пошло.
– Значит, говоришь, это твой метаморф неладное углядел?!
– Задумчиво сказал
– Еще чего!
– Разозлилась я, - совсем вы, гномы, обнаглели. Один на пол тарелку поставить норовит, второй вообще сырое мясо предлагает... Да и с чего вы взяли, что я собираюсь тут с вами долго жить? Мне нужно только выяснить, куда я попала... и как искать дорогу домой! А вы тут уж как-нибудь живите сами, без меня!
– Вия!
– Всхлипнул меньшой, - не уходи!
– Не обижайся, малыш, но у меня дома столько дел недоделанных, столько обязанностей... я как-никак председатель ковена бабок-йожек... найди себе другую игрушку!
– Постой! Метаморф!
– Окликнул меня бородатый, - так ты... что... не из местных?!
– Нет, конечно! Я ваших местных и в глаза не видала! Объясняю популярно, летела на лысую гору, на слет бабок-йожек, вдруг бац... и мимо. Очнулась тут! Вот он свидетель!
– Как... летела?!
– Глаза у бороды квадратными стали.
– Ты что... там у себя, птицей была?
– Ой, колхоз! Какой-такой птицей? Я у себя там бабка-Йожка, который раз для отсталых рас объясняю! Довольно симпатичная женщина двадцати семи лет с хвостиком!
– Ой, - сказал Талм и поглядел на мою... хм, спину, - а у нас женщин с хвостиками не бывает!
– Ох, чудо лупоглазое! У нас тоже не бывает! Это выражение такое... нет, не из тех выражений, что Атаний тут кричал, когда я ту девицу за карман держала... кстати, Атанчик, не забудь мне их продиктовать, я запишу! У нас такого никто не знает!
– Прославишься на весь чужой мир!
– Ехидно хмыкнул бородатый.
Атаний, с досадой на меня оглянувшись, начал краснеть пятнами.
А что я такого сказала-то?
– Ладно!
– Решил тем временем бородатый.
– Раз ты нам помогла, и мы поможем! Пока отдыхай, а завтра утром приезжает наш маг, он что-нибудь придумает!
Вот это деловой разговор! Люблю решительных и умных!
Только одно мне непонятно, почему за разоблачение применения простого приворотного зелья такая благодарность? Прям словно я подвиг какой совершила!
Талм, когда я его про это расспрашивать надумала, такие же квадратные глаза, как у бородатого сделал.
– Ой, Вия! Ты же ничего не знаешь!
Угу. Можно подумать, он раньше не догадывался, что я ничего не знаю! Нет, как ни верти, а гномы эти какие-то... нет, не то чтобы совсем тупые... немножко провинциальные. Как лохи деревенские, которых на столичных улицах сразу отличить можно. Никуда не бегут, словно ошпаренные, никого по пути с тротуара не сталкивают... Наслаждаются себе видами старинных домов и бесконечной рекламы.