Потому что лень
Шрифт:
— Зарегистрируйте без обычного опроса и выдайте направление.
Парень за столиком кивнул и записал в журнал мои данные под номером восемь тысяч четыреста шестнадцать. Документы вернулись вместе с направлением и мне предложили проследовать в следующую комнату. Показали в какую именно банально просто — никаких летучих шариков или светящихся полосок на полу или стенах — просто ткнул пальцем в нужную дверь. В следующий момент парень отвернулся и занялся следующим абитуриентом из, тех кого отобрала женщина.
Далее все было в точности так, как рассказывали. Записали в журнал, передали мой талон за ширму, потом, получив обратно
— Заходите-заходите, юноша. Не задерживайте, — пробурчал из прохладного полумрака небольшого кабинета чей-то густой бас.
За столом в креслах сидели в расслабленных позах четыре мага в мантиях, но без шапочек и перчаток. Как я понял, по одному представителю с каждого факультета и боевой кафедры. На столе кучковались запотевшие графины с напитками и парочка магов, смакуя, потягивали холодненькую жидкость из высоких стаканов. Судя по цвету и легкому специфическому аромату, стихийник пил легкий тонизирующий напиток на основе сбора трав высокогорья. Алхимик, наоборот, мрачно глотал что-то успокаивающее и расслабляющее.
— Талон, — коротко, мягко, почти нежно-мурлыкающе, затребовал боевик.
И улыбнулся. Вампир.
Никакой реакции от меня не дождался и впал в задумчивость, как медведь в спячку. Ну да. Видал я их… не в гробу, правда, в белых тапочках, но в обучающем сне — точно. Самые трудные противники в рукопашной. Двоих-троих, да еще молодых, то есть не высших и, тем более, не древних, без магии заломатъ можно, но вот четверых уже практически никак. Зато с магией, пусть сильно урезанной даже по меркам начального курса боевой магии, пусть с очень небогатым арсеналом магических структур, но адаптированных под потребности конкретной техники рукопашного боя, уже можно особо не считать, сколько их там нападает. При этом сами вампиры совершенно не способны применять боевые структуры в драке. Чтобы применить какое-либо воздействие, им требуется время на подготовку, настройку, на проведение ритуала, как правило, связанного с кровопусканием. Причем, зачем оно нужно, никто толком объяснить не может. Так что, история получается долгая, а кто ж им даст времени на все это? Помогают заранее заготовленные амулеты. Но и против них есть свои контрмеры.
— Так-с юноша, — весело сказал стихийник, отставив стакан. — Согласно рекомендациям проверяющего, вы способны обучаться на любом факультете. Мы с вами должны определиться какой из них вы предпочтете. На ваше счастье места до сих пор есть на всех. В том числе и на моем — стихийном.
Намек был прозрачен, но я не стал идти против совести и твердо ответил:
— Я желаю обучаться, — алхимик безнадежно отвернулся и осушил свой стакан почти до дна, — на факультете алхимии.
Алхимик вдруг надрывно раскашлялся, а остальные присутствующие простонародно вытаращились на меня, словно на чудо-юдо городское, неведомое.
— Простите, юноша. Мы правильно вас поняли? Вы-ы-ы, — растягивая слова, начал говорить стихийник, словно предлагая одуматься и принять правильное решение, пока он проговаривает свой вопрос, жела-а-а-аете…
— Прекратите давить на адепта! — вдруг вспылил алхимик. — Парень явно принял взвешенное решение и не надо его сбивать с толку! Его величество четко дал понять — ему не хватает алхимиков! Стране не хватает алхимиков! Народу нужны алхимики!
— Что
— Вы замолчите, наконец?! — снова вспылил его оппонент.
— Все-все-все! Закончили. Вот выпейте настоечки, — и маг своей рукой налил в стакан алхимика новую порцию успокоительного.
— Х-ха! — вдруг воскликнул алхимик. — А кто эту настойку делал? А? Вот уберут наш факультет за отсутствием адептов и что делать будете? У наших врагов заказывать? Юноша, — обратился он ко мне, — вы действительно твердо решили идти в алхимики? Вы знаете, как адепты других факультетов относятся к нам?
— Знаю и твердо решил, — не особо витийствуя ответил я.
— Х-м, не ожидал, коллега, от вас подобных вопросов, — удивленно приподнял бровь стихийник.
— И зря! Мне тоже не улыбается отбиваться от адепта, который будет ходить за мной хвостом, плача и канюча: он-де ошибся, ошибку только сейчас осознал и просит перевести его на другой факультет.
— Все это хорошо, но я, в свою очередь, тоже должен задать вопрос адепту, — мягко и деликатно заговорил представитель факультета магов лекарей. Символом их факультета служил знак бесконечности и взаимопереходов от жизни к смерти и обратно, представляющий собой замкнутую, перекрученную, ленту (бесконечную поверхность) зеленого цвета, похожую на лежащую на боку восьмерку. — Не хочет ли он стать лекарем? Наша профессия о-о-очень востребована, о-о-очень престижна и, чего там скрывать, о-очень доходна.
— Благодарю за приглашение, — слегка поклонился я деликатному лекарю, — но мое решение не изменилось. Поверьте оно взвешенное и обдуманное.
— Что ж, — с легким разочарованием подытожил стихийник, — вы трижды подтвердили свое желание учиться на алхимика и, в данном случае, у нас нет оснований вам препятствовать. Мы зачисляем вас на выбранный добровольное факультет. Пройдите вон в ту дверь. Если сопровождающего от вашего факультета там нет, подождите его. Всего наилучшего. Следующий!
Сопровождающий за дверью был. Он сидел на деревянном диванчике справа от двери. Компанию ему составляли еще двое парней, таких же второкурсников. Однако, сразу видно было отношение к алхимикам — стихийник и лекарь сидели на противоположном конце вместительного посадочного места и демонстративно не замечали своего, по-сути, коллегу. Одеты все были… в тренировочную форму, которую я купил для тренировок. Только моя была без эмблемы и полосок курса. Теперь понимаю, почему можно запросто разгуливать по городу. Молодежь явно любит «косить» под адептов.
Как только я вошел ко мне вальяжно обратился стихийник:
— На какой факультет идешь, пацан?
— На алхимический, — я решил игнорировать столь странное обращение ровесника. Тоже мне! Патриарх отечественной магической мысли. Физиономии стихийника и лекаря скривились, и оба представителя местной элиты демонстративно отвернулись. Зато алхимик радостно вскочил и подошел ко мне.
— Ну что? Идем? Я тебе сейчас все покажу и расскажу.
Он первым направился к двери, противоположной той, через которую я вышел из помещения приемной комиссии. Однако не дошел совсем чуть-чуть. Дверь открылась сама и через порог переступила та женщина, с которой я договаривался на площади.