Потому что ты моя
Шрифт:
Наконец Берт, насвистывая, вышел из часовни. На мгновение его посетила мысль зайти в пивную Бальбоа и пропустить на ночь стаканчик, но он быстро передумал.
Берт направился в Гранд-отель, где в испанском крыле отеля, на последнем этаже, семья Бернетов снимала номер. Как и отец когда-то, Берт оставался в гостинице, когда ему не хотелось тащиться шесть миль домой на ранчо.
Берт не спеша пересек тщательно ухоженный дворик перед гостиницей, где под раскидистыми дубами стоили старинные испанские пушки. Апельсины и лимоны, отгораживающие дворик от дороги,
Поднявшись по каменным ступенькам, Берт вошел в просторный вестибюль. Его взгляд упал на открытую дверь гостиничной часовни: там в лунном свете поблескивали витражи и массивный, из золотого листа алтарь семнадцатого века, привезенный из Мексики.
В вестибюле никого не было. Пройдя через холл, Берт остановился у стойки, за которой с важным видом стоял портье.
– Прости, Джордж, что беспокою тебя в этот час.
– Никакого беспокойства, мистер Бернет. Всегда рад услужить, сэр.
Он достал ключи от номера Бернетов:
– Вам еще что-нибудь нужно?
– Пусть завтра к пяти утра мне на заднем дворе приготовят лошадь. – Он улыбнулся и уточнил: – Сегодня.
– Считайте, что уже сделано.
Наверху, в просторной спальне, Берт отдернул тяжелую бархатную штору и открыл узкие окошки, выходящие на океан. Задул ночной бриз. Тяжелые шторы затрепетали, а шелковое покрывало на массивной, красного дерева кровати покрылось рябью.
Большая кровать стояла точно в центре комнаты и, согласно указаниям Берта, была развернута так, чтобы лежащему на ней открывался вид на бескрайний Тихий океан, посеребренный сейчас лунным светом.
Берт глубоко вздохнул, разделся и лег в постель. Разочарованный, что ему не удалось заманить прекрасную Сабеллу Риос в эту огромную кровать, он, засыпая, пообещал себе, что она скоро будет в ней. Обнаженная, горячая. Его.
Наверное, сейчас она спит на узкой, кровати в маленьком, обшарпанном номере гостиницы «Ласточки», а могла бы лежать в этой огромной, мягкой кровати рядом с ним.
Берт улыбнулся и закрыл глаза. Вскоре, убаюканный звуками ночи и прохладным бризом с моря, он уснул.
В гостинице «Ласточки», в номере на втором этаже, Сабелла тоже спала.
А в это время долговязый мужчина в черном все еще стоял с ножом на тротуаре около пивной Бальбоа.
Зажав в зубах тонкую коричневую сигару, он любовно, словно лаская, провел большим пальцем по остро заточенной стали ножа. Дверь пивной распахнулась, и из нее вышла женщина, молодая, хорошенькая мексиканка с густыми, черными волосам!! и большими карими глазами. Пошатываясь, она подошла к мужчине и обвила его сзади руками.
– Ты вернешься, querido [1] ? – спросила она.
– Рог supuesto [2] . – Мексиканец выплюнул сигару на тротуар.
Он не двинулся с места и даже не повернулся, чтобы взглянуть на нее.
Но женщина не унималась. Она прижалась пышной грудью к его худой спине и обняла еще крепче. Одетый в черное мужчина, неожидан
1
querido – дорогой (исп.).
2
Por supueslo – конечно (исп.).
– Как твое имя, querida [3] ? Я забыл.
– Рамона! – воскликнула» она, цепляясь пухлыми пальцами с длинными красными ногтями за его рубашку. – Ты что, забыл, как заставил свою Району стонать?
Она засмеялась.
А он нет.
– Что случилось? Ты сердит на свою Району?
Тонкие губы под густыми черными усами на этот раз изогнулись в недоброй улыбке, шрам на правой щеке натянулся.
– Сердит? – переспросил он. – Когда я рассержусь, ты сразу узнаешь об этом.
3
querida – дорогая (исп.).
– Тогда идем назад. Мы будем пить и играть и отлично проведем время.
Он слегка надавил острием ножа на загорелую шею Рамоны и просунул колено ей между ног.
– Ты хочешь поиграть, querida? Она испуганно кивнула.
– Что ж, поиграем. Мы будем играть здесь, – сказал он, водя ножом по ее шее и поднимая колено все выше, под складки цветастой юбки.
– Стони, – приказал он. – Я хочу услышать, как моя Рамона стонет.
– Остановись, – попросила Рамона. Ее глаза округлились, пышная грудь взволнованно поднималась и опускалась. – Pоr favor! Нет, нет! Оооо! Аааа! – простонала она то ли от страха, то ли от возбуждения.
На загорелой шее мулатки появилась ярко-красная капля крови. Латино-американец отнял нож от ее горла и удовлетворенно улыбнулся. Он завороженно следил, как алая капля медленно темнеет, становясь винно-красной, потом прижал к ней палец и, проведя им по своей нижней губе, жадно слизнул кровь.
Женщина с облегчением вздохнула, когда он убрал нож и липкими руками обнял ее за талию. Прижимая Району спиной к ограде, мужчина поцеловал ее в горло и припал губами к ране. В этот момент к пивной подкатила запыленная коляска и остановилась прямо перед входом.
Из нее выскочил пожилой мексиканец и, подбежав к деревянному тротуару, схватил за рукав одетого в черное мужчину.
– Франко! Франко! – крикнул Джулио Вальдес. Франко медленно поднял голову, чтобы посмотреть, кто его зовет, нахмурился и снова нагнулся к шее Рамоны. Тонкие губы сомкнулись на загорелой коже, послышался хлюпающий звук.
– Рог favor, Франко, – сказал встревоженный Джулио Вальдес, – ты должен ехать.
– Отойди от меня, старик. – Черные глаза Франко горели огнем. – Что бы ни случилось, я занят, – сказал он.