Потому что ты моя
Шрифт:
Сабелла резко села, но прежде чем успела вскочить на ноги, сильная рука опустилась на ее плечо и раздался голос Каппи:
– Не волнуйтесь, миссис Бернет. Мы не обидим вас.
Мы здесь, чтобы отвезти вас домой.
Так, через три дня Сабелла вновь увидела большой дом. Ноябрьское солнце быстро опускалось к горизонту, и в доме один за другим загорались огни.
В конюшне Сабелле помогли спуститься с лошади, словно она была беспомощным инвалидом. Несколько хмурых ковбоев провели ее в дом, а там – через пустынный коридор – в библиотеку.
В библиотеке царила полутьма. Горела лишь одна маленькая лампа, отбрасывающая небольшой кружок света на столик красного дерева. Наполовину пустой графин с виски стоял рядом с лампой, а чуть поодаль – стакан, заполненный янтарной жидкостью.
Из темноты появилась рука, взяла стакан и исчезла из освещенного пространства. Затем вновь появилась уже с пустым стаканом.
– Добро пожаловать домой, – донесся до нее голос.
Сабелла вздрогнула и промолчала.
Тишина.
Берт наклонился к свету, и Сабелла наконец разглядела его. Он был небрит, всклокоченные волосы падали на лоб, лезли в глаза, рубашка страшно измята и наполовину расстегнута. Сабелла задрожала: Берт был мрачен и, как ей казалось, опасен.
Сабелла ждала, что он что-нибудь скажет. Но он молчал. Он даже не встал, просто сидел и смотрел на нее.
В конце концов она заговорила первая.
– Почему? Почему ты стал искать меня? Почему привез обратно?
– Потому что ты моя.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава 36
Берт поднялся, обошел стол и медленно приблизился к Сабелле. Он подошел вплотную, почти навис над ней. Схватив жену за руку, Берт вывел ее из комнаты.
Сабелла тщетно пыталась вырваться, кричала на него, угрожала, беспомощно размахивала маленькими кулачками, но Берт, глухой ко всем крикам, без труда протащил ее вверх по лестнице, затем по длинному коридору и наконец втолкнул в спальню.
– Ты, грубый ублюдок! – прошипела Сабелла. Ее латинский темперамент, подогреваемый страхом, дал о себе знать в полной мере. – Ты не можешь...
– Могу. Могу все, что захочу.
– Нет, ты не можешь! Я не позволю тебе.
– Замолчи, – холодно прервал ее Берт. – Я никогда и не подозревал, какая ты на самом деле, моя дорогая. Совершенно не представлял. – Берт улыбнулся, но это была холодная, страшная улыбка. – Впрочем, ты также не знала меня. Неужели ты предполагала, что я позволю тебе просто прийти сюда и забрать Линдо Виста?
Гнев, ненависть и гордость распрямили Сабеллу.
– Я не хочу ни одной проклятой вещи, которая принадлежала бы тебе! Я собиралась вернуть то, что мне принадлежит по праву. Это ранчо мое!
– Ошибаешься, любовь моя. Земля принадлежит мне, и ни одной женщине в кожаных брюках не позволено приезжать сюда с выдуманными претензиями и ожидать, что я отдам свою собственность.
Шагнув вперед, Берт повернул лицо Сабеллы к себе.
– Прими мои поздравления, дорогая. Ты сделала из меня всеобщее посмешище в рекордно короткое время.
– Нет!
– Замолчи! – Лицо Берта налилось кровью, на шее выступили вены. Он помолчал несколько секунд. – Избавь меня от своей сладкой лжи. Ты – очень красивая, очень убедительная маленькая лгунья и воришка. Ты завоевала мое сердце с единственной целью...
– Я не воровка! – страстно перебила Сабелла и стряхнула его пальцы. – Вор ты! Ты и твой отец. Вы украли Линдо Виста!
Серебристые глаза сузились от гнева.
– Я никогда ничего не крал в своей жизни, так же как мой отец! Имя Бернетов уважают в этом штате! Мой дядя – также Бернет – был первым губернатором Калифорнии. И я горд тем, что являюсь членом семьи Бернетов.
– Гордись, сколько хочешь, но ты все равно останешься преступником. Ты и твой хитроумный отец-адвокат.
На мгновение Сабелле показалось, что он ее сейчас ударит: Берт конвульсивно сжимал и разжимал кулаки, глаза сверкали от ярости.
Неожиданная слабая улыбка испугала Сабеллу еще больше.
– Если то, в чем ты меня обвиняешь, правда, то почему ты не пришла ко мне? Не дала мне возможность исправить этот грех? – Он пожал плохими. – Кто знает? Если бы ты доказала обвинения, я бы отдал тебе Линдо Виста. Но ты так не сделала. И я так не стану делать! – Серебристые глаза, казалось, жгли ее. – Сейчас ты ничего не получишь – и ничего не сможешь взять от меня.
– Все, что я хочу, так это никогда больше не видеть тебя.
Сабелла попыталась обойти Берта, но он преградил ей путь.
– Я прекрасно понимаю, моя дорогая, что для меня было лишь одно применение – стать отцом твоего ребенка. Твой замысел заключался в том, чтобы, с одной стороны, родить наследника Линдо Виста, с другой – разбить мне сердце, забрав ребенка, Я прав?
– Абсолютно! – Сабелла чувствовала, как прежняя ненависть вновь заполняет ее. – Иначе почему я делила ложе с вором?
– Действительно почему? И ты добилась желаемого? Как говорится, носишь ли ты моего ребенка?
– Нет!
– Какая жалость. Знаешь, что я собираюсь сделать, дорогая? Я хочу помочь тебе. Мы, Бернеты, люди слова, а дело есть дело. Я, – продолжил Берт, – прослежу, чтобы у тебя родился сын. Мой сын.
– Нет! Ни за что! Я не хочу...
– Ты забеременеешь, – Берт говорил как ни в чем не бывало, – пусть даже это займет месяцы или годы, а когда это случится, о тебе будут хорошо заботиться, чтобы ничто не угрожало жизни будущего ребенка.
Берт грубо схватил Сабеллу за ворот расстегнутой блузки и рванул к себе. Заросшее щетиной лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее лица, серебристые глаза смотрели прямо в карие.
– А когда ты родишь крепкого здорового мальчугана, я выкину тебя из этого дома с пустыми руками, оставив себе и землю, и ребенка. – Берт отпустил ее. – И ты никогда в жизни не увидишь ни того, ни другого.
С этими словами он повернулся и вышел. Сабелла кинулась к двери и быстро захлопнула ее. Закрыв засов, она обессиленно прислонилась к стене и мысленно поклялась, что скорее окажется в аду, чем позволит мистеру Бертону Дж. Бернету коснуться ее хоть пальцем.