Потому что я хочу навсегда
Шрифт:
— А у меня «Сникерс» есть! Хотите поделюсь?
А вот это уже подходило. Что Саша, что Гела были ярые сладкоежки, волшебное слово подействовало на них мгновенно. Не прошло и нескольких секунд, как брат с сестрой стояли на кухне и выжидающе смотрели на Дарю.
— Детский сад, ей-богу! — засмеялась девушка и отдала им шоколадку. — Саша, чай будешь?
— Буду.
Ангелина мгновенно стала заботиться о брате. Несмотря на все перепалки и ссоры, которые доходили практически до вражды, молодые люди относились друг к другу с трепетной нежностью и заботой.
Гела налила
Даря привычно наблюдала за семейной идиллией. Для близнецов, пожалуй, они были слишком разные. Высокий, подтянутый, сухощавый Александр и мелкая, женственная, уютная Ангелина. Саша унаследовал жесткие темные волосы отца, Гела получила светлую, чуть рыжеватую шевелюру матери. Черты лица брата были твердые и точеные, будто сделанные из грубого камня, сестра же отличалась мягким овалом лица, пухлыми щечками и умильными губками. Роднило их только одно — большие голубые глаза, настолько похожие, что иной раз казалась, что вместо Гелы на тебя смотрит Саша и наоборот.
Характеры у молодых людей тоже были в корне разные. Воспитанием близнецов занимался Крестный, который забрал их к себе пятимесячными крошками, после того как родители погибли в аварии. Работал он в полиции, был отставным военным, поэтому воспитал крестника довольно строго, хотя и справедливо. С раннего детства Александр понимал, что он мальчик, к тому же старший, поэтому должен любить и оберегать сестренку. К этому прилагался еще и от природы мягкий и уступчивый характер: Сашка обладал аналитическим умом, любил четкость и разумность, всегда думал, прежде чем что-то сделать.
Совсем наоборот дела обстояли с Ангелиной. Дмитрий обожал обоих крестников и считал их родными детьми, вот только Гела была девочкой, да еще и младшенькой. С самого детства она росла в компании своих мужчин избалованной, зацелованной и капризной. Девушка рано поняла силу своего обаяния и умела мастерски манипулировать людьми, но это не испортило Ангелину. Она трезво смотрела на мир, умела добиваться желаемого при этом не перегибая палку.
Отношения между двойняшками всегда были очень теплыми и доверительными. Их объединяло своеобразное чувство юмора, язвительность и острый ум. Сашка привык быть в этой компании ведомым, а Гела привычно вела, но это не мешало им быть командой и самыми близкими друг другу людьми.
— Эх, скучно живем! — вдруг заявил Александр. — В школе было веселее.
— Естественно, — грустно подтвердила сестра. — В школе мы были вместе. А здесь… Все такие взрослые, шуток не понимают…
— Куда им! — не выдержала Даря. — Зам. декану мышку в портфель не посадишь, не оценит, точно тебе говорю!
Саша уныло потупил взор, Ангелина самодовольно улыбнулась. Посадить мышку в портфель к вредному завучу было лучшей их проделкой за всю историю школьной жизни. А вот нечего было ущемлять двойняшек! Они всего-то разбили окно, а им уже на школьную дискотеку являться запретили.
— Сашу-у-у-уль… — вдруг лилейным голосом позвала сестра.
— Нет!
— Ну, Саш!
— Нет!!
— Ну, братик!
— Гела,
— Сашка, я тебе обещаю — будет весело! — авторитетно заявила Гела и обняла брата за шею.
Саша был уже согласен на любые проделки, впрочем, как обычно!
Глава 2
Александр прошел по шумному, бурлящему жизнью институтскому коридору, завернул в один из пустых кабинетов, плотно закрыл дверь, быстро достал из сумки рацию и поднес к губам.
— Кречет, Кречет, я Сова, как слышно?
— Сова, Сова, я Кречет, слышу вас хорошо. — донёсся из устройства бойкий голос сестры.
Парень страдальчески закатил глаза, он до последнего настаивал на общении через смс, но нет же, Гелка выпросила у Крестной рации! Так, видите ли, веселей.
— Кречет, объект на месте, время запуска пятнадцать минут. Как понял?
— Вас понял, Сова, до связи!
Парень засунул устройство обратно в сумку, достал булочку и побрел на пару, пообещав себе больше никогда не связываться с сестрой. Впрочем, он обещал себе это каждый раз.
Звонка еще не было, но преподавательница уже сидела в аудитории, возвышаясь над кафедрой, будто языческое божество над алтарём. Александр вежливо поздоровался и тихонько скользнул к своему месту, но не тут-то было.
— Милехин, опять ты опаздываешь! — сварливо окликнула его женщина.
— Никак нет, Тамара Александровна! — вежливо ответил молодой человек. — Звонка же не было.
— Звонка-то, может, и не было, а вот по часам пара уже началась. А ты все булочки ешь.
Действительно! Какая тут квантовая физика, когда в буфете свежие булочки испекли. Мы — математики, любим точность! Зачем математику звонок, если у математика есть часы? Правильно, незачем математику звонок! Не быть тебе, Милехин, хорошим математиком!
Парень мысленно выругался, сжал зубы и побрел к парте. Все-таки Ангелинка права, с этим цирком пора что-то делать!
— Не переживай, она без тебя уже по большей части группы проехалась, — шепнул ему приятель, когда Сашка сел рядом.
Александр прошептал пару цветистых матерных фраз одними губами. Саша, конечно, был очень лояльным человеком, но пустые придирки и поток колкостей, которые преподавательница вываливала на своих студентов, довели до ручки даже его.
Занятие пошло своим чередом, к доске вышел друг и сосед Сашки, Евгений.
— Что, Шереметьев, делал домашние задание? — спросила его женщина.
— Разумеется, Тамара Александровна. — вежливо ответил Женя, он вообще считался самым прилежным и положительным студентом на курсе.
— Разумеется! Как выразился-то! Разумеется! Знаю я ваше «разумеется». Все с интернета сдираете и думаете, что самые умные! — Тамара Александровна начинала входить в азарт.
По бледному аристократичному лицу Евгения пошли красные пятна.
— Ну-ка, покажи тетрадь. Надо же! Все правильно. До чего дошел прогресс! Интернет все задачи правильно решает!