Потоп
Шрифт:
Бред мрачно на него уставился.
— Знаете, что сказала Мэгги? — спросил он. — Сегодня вечером?
— Нет.
— Когда вы увели Потса в дом, чтобы помочь ему с метрикой его стиха, Мэгги сказала, что центром нашего распрекрасного фильма должен стать Потс.
Яша всматривался в лицо своего спутника, как доктор, который, впервые посетив больного, ищет признаки его болезни.
— Господи! — вдруг воскликнул он и повторил ещё возбужденнее: — Господи!
Потом посмотрел за реку.
— Но я не знаю, где вы найдёте такого актёра. Его придётся создать. — Он смотрел вдаль, погруженный в свои мысли. Потом резко обернулся к Бреду и поглядел на него блестящими глазами. — Вы подумайте, какое у него
— Я работал над темой Потса всю ночь, — сказал Бред. Он плюнул в залитую луною пыль. — Ничего у меня не получилось.
— Господи! — не слушая его, продолжал Яша. — Это может выйти великолепно!
— Может. Но я не сумел написать ни одной приличной строчки.
Яша Джонс молча на него глядел.
— Ну разве не смешно, что у меня ничего не вышло?
— Помните? — весело воскликнул Яша.
— Что?
— Что всё придёт, — сказал Яша Джонс. — Придёт dans le silence du bonheur.
Глава двадцать первая
Яша Джонс так и остался у подножия памятника — этого духовного центра Фидлерсборо. И сидел, как сказал он себе, в счастливой тишине.
Яша Джонс уже несколько лет жил в счастливой отрешённости, что означало участие во всём, что не было твоим, ибо ты уже пережил всё, что было твоим. Не обладая ничем, он обладал всем. Он знал, как свет падает на лист дерева. Знал, как рука поворачивается в запястье. Знал, как сердце наполняется томлением. Но это было не его сердце.
Ибо, сказал он себе, он был уже неспособен томиться по чему бы то ни было.
7 августа 1945 года Яша Джонс (секретная служба США), получив отпуск, шёл по поляне в четырёх километрах от маленького приморского городка Кергло на южном берегу Бретани. Его поражало, что он ещё жив, потому что если мсье Дюваль, болезненный pharmacien du village [35] , небогатый notaire [36] , затурканный деревенский учитель в нищенском чёрном пиджаке, обтрёпанной, но старательно подштопанной рубашке и пенсне, был мёртв, как же мог остаться в живых Яша Джонс? Он, в сущности, и не понимал, кто такой Яша Джонс, этот незнакомец в белой рубашке, каскетке яхтсмена, синих шортах, выгоревших верёвочных сандалиях на босу ногу, ну настоящий турист.
35
Деревенский аптекарь (франц.).
36
Нотариус (франц.).
Полянка лежала в глубокой котловине; густая, живая изгородь выше человеческого роста росла по обеим её сторонам. Светлая земля была утоптана ногами, проходившими здесь неведомо сколько веков. И кельты ходили по этой поляне, и римляне, и франки.
Жёлтые цветы g^enet давно увяли, так же как и белые цветы ежевики и скромное разноцветье на кустах изгороди, но жимолость ещё цвела, и её удушливый аромат стоял в зелёной долине. Небо в необозримой дали было ярко-голубым, в нём пел жаворонок, невидимый в этой сверкающей высоте. Вокруг на поляне воздух звенел от летнего гудения бесчисленных насекомых. Сквозь дыру в изгороди виднелась песчаная площадка, неровно поросшая можжевельником, а за ней грубые приземистые серые немецкие блокпосты на фоне мерцающей синевы моря. На самой высокой дюне над
По поляне приближался человек на велосипеде. Он остановился и спросил по-французски, слышал ли капитан Джонс последнюю новость. Потрясающую новость, сказал он. Она несомненно предвещает конец войны. Другой войны, войны на Тихом океане, поправился он. Яша Джонс посмотрел на дату в правом углу газетного листа, стараясь не смотреть на кричащие чёрные заголовки. Он выяснил, что дата — Mardi 7 Aout 1945 [37] .
Потом он сел в проломе изгороди под нестерпимо голубым и таким высоким небом, вдыхая приторно-сладкий запах жимолости, и прочёл заголовок, напечатанный чёрными буквами:
37
Вторник, 7 августа 1945 (франц.).
L'e Pr'esident Truman a annonc'e la mise en action de la bombe dont la force est… [38]
Взгляд его пробежал колонку чёрных смазанных букв и снова задержался на фразе:
La Pr'esident Truman a ajout'e gue la force de la bombe rel`eve de la force 'el'ementaire de l'univers, de celle gui alimente le soleil dans sa puissance [39] .
38
Первая атомная бомба сброшена. Город Хиросима окутан непроницаемым туманом. Президент Трумэн объявил о запуске бомбы, чья мощность… (франц.).
39
Президент Трумэн добавил, что мощь бомбы почерпнута из первозданной мощи вселенной, той, которая питает солнце во всём его могуществе (франц.).
В ту же ночь Яша Джонс написал заявление с просьбой его отчислить так лаконично, как это допускала вежливость, и адресовал его декану Чикагского университета, Чикаго, штат Иллинойс.
Позже Яша с удивлением обнаружил, что не переносит запаха жимолости. Он решил, что запах напоминает ему тошнотворно-сладкую вонь, которая стояла в просеке, где весной 1944 года он наткнулся на труп какого-то maguis [40] , лежавший там уже давно. В те годы, когда он приписывал своё отвращение к жимолости вони в просеке, где лежал maguis, он совсем забыл о запахе жимолости в Бретани.
40
Партизана (франц.).
В 1946 году Яша Джонс, будучи человеком богатым, поддался уговорам знакомых по военной службе и вложил деньги в производство документального фильма об исследованиях в области рака. В то время он надеялся, что ещё займётся биофизикой. Но хотел начать с изучения медицины. Его приняли в Гарвард на медицинский факультет.
Но он так туда и не пошёл. Летом того же года он присутствовал на съёмках документальной ленты и, сидя в полутёмной монтажной голливудской студии, арендованной для этой работы, открыл для себя человеческое лицо. Вернее, открыл образ человеческого лица.