Потребители
Шрифт:
На следующий день занимались Прикладным Выбором Товаров, в группе это звали магазинным днем. Темой сегодня были моющие и чистящие средства.
Групповой папа повел всех в универмаг. Они позавтракали у фонтанчика с газированной водой, они играли среди пластиковых скал Детского Мира Чудес. В два часа дети, смеясь, начали засовывать свои детские карточки в отверстия торговых автоматов. Выбор товаров проходил быстро, потому что они знали, чего хотят. К четырем они вернулись в групповой дом.
– Что же ты принесла, Мариан?
– спросила групповая
– Покажи нам, дорогая.
Мариан смотрела в землю. Она заложила руки за спину.
– Я ничего не принесла.
Наступила тишина. Тогда Томми сказал:
– Она принесла. Она подобрала что-то на детском коралловом острове. Это у нее в руке.
Групповой папа нежно разгибал пальцы Мариан.
– Дорогая, у тебя не должно быть секретов, - сказала групповая мама, - остальные показали все, что у них было.
Рука открылась.
Это был неправильной формы полупрозрачный камешек, в глубине которого поблескивали серебряные нити. Он был не очень красив - куда хуже, чем синтетические драгоценности.
– Это же просто камень, - сказал громко Томми, но групповой папа был осторожнее.
– Можешь оставить его себе, - сказал он Мариан, - мы достанем тебе маленькую коробочку, чтобы ты складывала в нее подобные вещи. Это будет называться: "память о моих посещениях универмага".
– Как хорошо придумано, - сказала групповая мама, стараясь побороть зябкое чувство в груди.
– Мы сделаем такие коробочки для всех детей. Правда, нам рано еще заниматься коллекционированием, но ничего страшного не случится, если мы начнем готовиться к этим занятиям сейчас.
Мариан раскрыла руку, камешек покатился по столу и упал на пол.
– Я его не хочу, - сказала она, часто мигая.
– Если у всех будут такие, то я не хочу.
Слезы катились по, ее щекам, но она ушла, высоко подняв голову.
Ночью групповые родители долго беседовали о ней. Они были взволнованы. Не стоило бранить Гильду за качество воспитательной работы. Они хотели одного: спасти в лице Мариан будущего потребителя. В конце концов лучшее - это постоянно и мягко воздействовать на нее хорошими примерами. И тут им должен был помочь Томми.
Кризис наступил через двое суток, в день Доставки кукол и игрушек. Мариан пришла в группу вечером того дня, когда играли в Выбор кукол и игрушек по Каталогу. И групповая мама выбрала ей подарок, как она всегда делала для детей, которые не умели сделать выбора сами.
Групповая мама увлеклась сперва куклами-тройняшками, изумительным пособием для воспитания из маленьких девочек потребительниц, но в конце концов остановилась на голыше в натуральную величину, с мягкой пластиковой кожей: голыш ходил, говорил и пачкал пеленки.
Игрушки и куклы были распределены. Мариан в тишине распаковала свою новую собственность, посмотрела на нее, не изменившись в лице. Потом взяла куклу к себе в комнату, хотя другие дети остались с игрушками в
Через час групповую маму вызвал из кухни Томми.
– Посмотрите, - сказал он таинственно. Глаза его горели.
– Только тихо!
Он провел ее по коридору к комнате Мариан и чуточку приоткрыл дверь.
Сначала групповая мама не поверила своим глазам. Пластик очень трудно разорвать, и Мариан, наверно, пришлось потратить много сил и сообразительности, чтобы это сделать. Впоследствии групповая мама пришла к заключению, что Мариан положила голову куклы под ножку стола, а сама взобралась наверх и прыгала на столе до тех пор, пока голова куклы не треснула. Как бы то ни было, куски куклы валялись на полу, а Мариан кромсала ее лицо тупыми ножницами.
Групповая мама поддалась вспышке ярости. Она ворвалась в комнату, схватила Мариан за плечи и начала ее трясти.
– Ты испорченная, дрянная девочка, - говорила она с чувством.
– Как ты смеешь! Ты сломала куклу! Ты дрянная девочка! Такую прекрасную куклу!
Она отпустила Мариан так неожиданно, что та не удержалась и ударилась о стену. Несколько секунд групповая мама боролась с собой. Наконец спросила:
– Почему ты это сделала?
Мариан смотрела на нее светлыми отчаянными глазами.
– Я ее ненавижу, - сказала она.
– Я ее ненавижу. Я хочу ту куклу, что была у меня раньше. Я хочу ту куклу, которую я любила.
Она громко всхлипывала.
– Я не хочу любить только новые вещи!
Перед лицом такого провала в воспитании потребителя групповой маме ничего не оставалось, как позвонить в Управление Воспитания детей. Через полчаса они, очень вежливые и любезные, приехали и взяли с собой все еще плачущую Мариан.
Ночью, лежа в постели с групповым папой, групповая мама постаралась оптимистически взглянуть на вещи.
– Они ее переубедят, не так ли?
– спрашивала она.
– В клинике перевоспитания ей докажут, что она была не права Правда, они ее переубедят?
– Хм, - промычал групповой папа. Потом неожиданно коротко засмеялся.
– Я думал...
– сказал он, предположим, что клиника ей не поможет Тогда ее переведут в другую. А если и это не поможет? Они ведь не сдадутся, они примутся за глубокий анализ.
– Ну и что?
– спросила групповая мама довольно резко, потому что ей не понравились перспективы, нарисованные групповым папой.
– Я просто думаю. В конце концов из нее сделают потребителя Она многое усвоит. А когда дело дойдет до психотерапии...
Мариан станет в конце концов потребителем, несмотря ни на что! Групповая мама хихикнула. Теперь она почувствовала себя лучше. Групповой папа все так хорошо понимает!
Она положила голову ему на плечо и мягко обняла его.
– Ты самый лучший групповой папа, какой когда-нибудь у меня был, - сказала она нежно.
– Самый лучший Да, да.
– Самый новый - всегда самый лучший, - ответил групповой папа. Голос его звучал довольно печально.