Потрошитель
Шрифт:
И я должен рассказать ей про сестру.
— Знаешь, Вайолет… — с трудом начал я.
— Как она? То есть Вайолет, — добавила она так, словно мы могли говорить о ком-то еще.
Я покачал головой.
— Не слишком хорошо, — наконец выдавил я и услышал, как сердце Коры подпрыгнуло, но дыхание ее оставалось ровным, и она ничем не выдала своего беспокойства.
— Она вампир? — Кора встретилась со мной глазами.
Я не мог ей солгать.
— Да, она обратилась, — признался я. — Сэмюэль заставил ее.
Проблеск надежды
— Это точно? Значит, она не умерла! Не совсем умерла. Но… где же она? — спросила она смущенно.
— Сэмюэль забрал ее с собой. У нее не было выбора. Она, наверное, испугалась.
— Уверена, так и было, — едва слышно тоненьким голоском проговорила Кора, вертя на указательном пальце цепочку с вербеной. — Когда мы были детьми, Вайолет даже засыпала только при свете, и из-за нее свечи не гасили всю ночь. Она вечно боялась, что придут какие-то монстры и заберут ее.
— Да, скоро она перестанет бояться темноты, — криво усмехнулся я. Став вампиром, Вайолет будет хорошо себя чувствовать только во мраке.
— Надеюсь, что так и будет, — произнесла Кора, уставившись в пространство. Мы помолчали немного.
— А ты сама как? Нормально себя чувствуешь? — спросил я.
Кора пожала плечами:
— Не знаю. Я была на вечеринке, ко мне подошел Сэмюэль, и я вдруг стала кричать. Не понимаю даже, как я могла издавать такие звуки. Как будто это не я вопила. Но он ужасно напугал меня. А потом твой брат нашел меня и заставил говорить. Мы сели на поезд. И я всю дорогу молилась, чтобы с Вайолет ничего не случилось, но… С ней же все будет хорошо? — снова проговорила Кора тоненьким голоском.
Я кивнул. Мне не хотелось ее напрасно обнадеживать:
— Только она станет другой. Но я ее всему обучу. Всему, что позволяет сделать жизнь вампира не такой мучительной.
— Хорошо.
Мы снова замолчали. Рана моя затягивалась все быстрее. Сквозь синеву ночи стали пробиваться первые проблески рассвета. Со мной все будет в порядке. Я увижу новый день, и следующее десятилетие, и другой век. Но Оливер не увидит ничего…И где же наконец Дамон?
— Что-то Дамона долго нет, — Кора словно прочитала мои мысли. — Как думаешь, с ним ничего не случится?
— Нет, — ответил я, но на самом деле я не знал этого наверняка. Меня начинало беспокоить появление в нашем мире множества новых и таких разных вампиров. Раньше у нас была одна проблема — Первородные, такие как Клаус. Но как теперь выяснилось, есть и другие вампиры, которых следует опасаться. Прежде мне такое и в голову не приходило. — Дамон очень неплохо умеет позаботиться о себе, — постарался я успокоить Кору.
Мы снова замолчали.
Вдруг я услышал в лесу какой-то треск. Я замер, шаги приближались, до нас стали доноситься обрывки фраз.
— Ну что, есть там кто-нибудь? Вон в тех кустах посмотрите! Никого не видать?
Я услышал лай собак. Шаги прошуршали неподалеку
— Значит, они не нашли тебя? Это хорошая новость, — проговорила Кора со своим мелодичным ирландским акцентом. Она попыталась улыбнуться.
Я улыбнулся в ответ. Радости пока было мало, но они действительно не заметили нас. И это уже кое-что. Может, мне пора научиться быть благодарным даже за маленькие чудеса.
Наконец с первыми лучами восходящего солнца из кустов появился Дамон. Он нес на руках безжизненное тело Оливера. Лицо Дамона исказилось от напряжения, из раны на виске стекала тонкая струйка крови. Обуви на нем не было, его одежда была изорвана в клочья, и он уж точно выглядел сейчас не как итальянский граф или английский коммерсант. Он был сейчас похож на Дамона из нашего детства, на Дамона, который обожал часами играть в лесу. За исключением того, что сейчас это была игра не на жизнь, а на смерть.
— Сэмюэля мне найти не удалось, — произнес мой брат и, тяжело вздохнув, присел на камень. — Я пытался вернуть к жизни мальчика, но не смог, — добавил он спустя некоторое время.
— Я знаю, — проговорил я, поднимая тело Оливера. Я так и не сходил с ним на охоту. Я отошел на несколько шагов в сторону, туда, где начиналась небольшая дубовая рощица. Подняв глаза к темному небу, я стал молиться о спасении его души. Потом осторожно положил тело Оливера на землю и начал рыть неглубокую могилку. Положив туда мальчика, я, сдерживая слезы, произнес: — Здесь лежит лучший охотник в Великобритании.
Бросив в могилу несколько горстей земли, я укрыл ее ветками, а потом отвернулся и пошел прочь, не в силах больше смотреть на нее.
Кора и Дамон сидели, прижавшись друг к другу.
— А что с моей сестрой? — услышал я шепот Коры.
Дамон пожал плечами. Интересно, знал ли он на самом деле больше, чем рассказал нам? Но я не был готов его выслушать. Пока не готов.
В нескольких метрах от них я прилег на жесткую землю, закрыл глаза и погрузился в сон. И хотя сознание постепенно покидало меня, я понимал, что сон мой будет неглубоким и нервным. Но я заслужил это. Я заслужил всё, что меня ждало впереди.
19
Я никак не мог заснуть и все время вертелся на жесткой земле, пытаясь найти удобное положение. Но ничего не получалось. Каждый миллиметр моего тела пронизывала боль, словно тысячи иголок вонзались в кожу. Во рту был отвратительный привкус, язык — как наждачная бумага, руки и ноги — словно чугунные.
Я был в каком-то полузабытьи, не понимая, где нахожусь, но у меня было ощущение, что место мне знакомо, и я бывал здесь раньше. Но где же я? Возможно, в аду; что ж, здесь хотя бы тихо. Я приоткрыл глаза и заметил две светящихся точки, которые приближались ко мне.