Потрошитель
Шрифт:
Эта фотография была уже широко известной. Снимок сделан утром после убийства Мери Келли. Эбберлайн увидел себя на месте преступления. И молча поднял взгляд на Стивенсона.
– Инспектор, человек, стоящий рядом с вами, – фотограф?
Эбберлайну не требовалось снова смотреть на зернистую фотографию; он знал, о ком говорит Стивенсон. То был полковник Черной стражи ее величества. Стивенсон указывал на человека, который следил за делом Потрошителя с самого начала.
– Этот человек три года назад следил за мной в Соединенных Штатах, и он же этим вечером обыскивал мою комнату!
– И вы полагаете, что дело Потрошителя,
Стивенсон выглядел сбитым с толку. Он закрыл глаза, думая, что не сумел убедить старшего инспектора.
– Когда я познакомился с ним, Амброз вплотную работал над применением своего медицинского снадобья в военных целях, это все, что я знаю. Единственное свидетельство, сохранившееся от моих исследований, – вот.
Стивенсон достал из кармана пиджака маленький носовой платок и, снова подозрительно оглядевшись, придвинул к Эбберлайну, однако тот не прикоснулся к нему. Тогда Стивенсон развернул сложенный платок, и Эбберлайн увидел квадратную плитку чего-то похожего на засохшую глину.
– Интересно, – сказал инспектор, не удостоив Стивенсона любезности податься вперед и рассмотреть эту вещь.
Роберт Льюис Стивенсон с раздраженным видом протянул руку, поднял платок и придвинул ближе к полицейскому.
– Знаете, что это?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Инспектор, это называется «барельеф», – Стивенсон не увидел в лице собеседника узнавания и как будто расстроился на краткий миг. – Это объявление. Или предостережение… или, может быть, просто добыча. Видите отверстие здесь, вверху? Это было отверстием, а теперь, через две тысячи триста лет, вещь сломалась. Это предостережение на пути отступления греков из Северной Индии. Здесь надпись на древнегреческом.
– И снова, мистер Стивенсон, очень интересно.
– Смотрите сюда! – Стивенсон перевернул плитку и показал надпись на обороте. Эбберлайну читать было трудно, но Стивенсон легко вел пальцем по древнему тексту. Читая, он держал плитку так, чтобы инспектор видел надпись. – Это предупреждение всем грекам, чтобы они шли по южной дороге, не заходили в джунгли и остерегались джиннов. Они вроде джиннов из «Тысячи и одной ночи», но, разумеется, это древнеиндийский фольклор, созданный в районе Дели, практически неизвестный всему миру, и нигде, кроме этой плитки, о нем нет никаких упоминаний. Эту плитку дал мне Амброз и рассказал историю, от которой у меня кровь застыла в жилах!
– Я заинтересован дальше некуда, сэр, – сказал Эбберлайн, не сводя глаз со странной глиняной плитки.
– Тут записан рассказ о волшебстве… примененном против вторгшейся армии. Это поистине сила самой природы. Звери, нападающие в одиночку, стаями, беспощадно убивающие и идущие, как им велено, на смерть! Греков атаковали в Северной Индии все время, пока они пытались пробиться в сердце той земли. Они бежали в страхе от чего-то, насланного на них волшебником.
Эбберлайн слушал молча. Он решил позволить Стивенсону выговориться.
– Инспектор, вы хотя бы знаете, о каких греках я говорю? Их отступление и легенда о примененном против них волшебстве навели Лоренса Амброза на путь изобретения, ставшего виновником чрезмерного числа убийств. Профессор изучал легенды о волшебстве по всему миру, и в глубоких долинах и на широких просторах Индии нашел
Стивенсон перевернул плитку и показал поясной портрет. Полицейский ничем не выказал, что узнал изображенного, и тогда Стивенсон почти гневно указал на надпись под барельефным портретом древнего грека.
– , Мегас Александрос, – произнес с улыбкой писатель.
Эбберлайн поднял взгляд от глиняной плитки к глазам Стивенсона.
– Под предупреждением стоит подпись Александра Великого.
– Вот о нем я слышал.
Роберт Льюис Стивенсон закатил глаза.
– Поняв, что не может победить многочисленные индийские армии, Александр направился на юг, пытаясь найти выход с полуострова. Оставил арьергард из тысячи лучших воинов. На протяжении шестисот миль эти воины, постепенно отходя, сражались с отрядом людей, которых было просто невозможно убить. Один нападал на многих. Люди, в которых вонзилось семь, восемь стрел, продолжали сражаться. Об этом повествует Александр Великий. Понимаете, Амброз обнаружил в легенде факты! Увидел, что все это случилось с греками по волшебству, разглядел подлинную науку в этой бойне. Существует еще много рассказов об этих… этих берсерках [2] . Подобное происходило в Индии еще несколько раз гораздо позже, во время восстаний, в сражениях сикхов и прочих против превосходящих сил английских солдат. Кажется, волшебство всегда приходит на помощь малым армиям в Индии. Вот почему я… я…
2
Берсерки – древнескандинавские воины, доводившие себя до неистовства перед сражением, наращивая силу и бесстрашие.
– Я верю вашему рассказу, мистер Стивенсон, – без обиняков сказал Эбберлайн.
– Но я подумал…
– Человек на фотографии – полковник Альберт Стэнли из королевской Черной стражи. Если этот Амброз тот человек, о ком вы говорите, у него есть могущественные друзья в очень высоких сферах, гораздо более влиятельные мужчины и женщины чем те, что записаны у вас в адресной книге. Этот полковник Стэнли с головой ушел в дело Потрошителя, и я заподозрил недоброе задолго до вашего появления здесь. Он кого-то охраняет, и этот кто-то, возможно, и есть профессор Лоренс Амброз, с которым вы познакомились в Америке.
Эбберлайн быстро вынул блокнот и записал фамилии.
– Вас наверняка убедила в этом не только фотография. Что еще? – спросил Стивенсон и, наконец, расслабился.
– Не свидетельство, которое вы принесли, мистер Стивенсон, убедило меня, а ужас в ваших глазах. Для автора самой популярной повести ужасов после «Франкенштейна» [3] вы со слишком явным страхом назвали фамилию этого человека, Амброза. Я вижу и ощущаю исходящий от вас страх. Потому и верю вам, мистер Стивенсон.
3
«Франкенштейн, или Современный Прометей» – роман Мэри Шелли об ученом, создателе человекоподобного чудовища, которое преследует его. Опубликован в 1818 г. и является одним из произведений, предвосхитивших появление научно-фантастического жанра.