Потрошитель
Шрифт:
Время смерти Лейси означалось в 02:30, 03 марта 2014 года. Намного раньше мужа.
Итачи откинул папку и, достав телефон, набрал номер Минато.
— Я понимаю, что у тебя и так дел невпроворот со своим маньяком, но мне нужна помощь со своим.
— Ох, вовремя же ты, мне как раз надо отвлечься.
— Можешь достать ключи от описанной квартиры четы Инаеси, первых жертв Потрошителя.
— Есть новые зацепки?
— Пока что не знаю, но я бы хотел лично осмотреть квартиру.
— Хорошо,
— Кстати, Минато, не знаешь, у кого в полиции затонированный автомобиль?
— Как же, — как-то грустно усмехнулся Намикадзе, — такой был только у Обито.
***
Итачи уже стоял у рокового подъезда, где свершилось первое самое зверское убийство, когда подъехал Минато, весь потрёпанный и замученный. Не говоря ни слова, он направился в подъезд. Дверь квартиры была запечатана лентой, которую Итачи безжалостно откинул в сторону. Щелчок замочной скважины, и врата в “страну чудес” отворились. Стоило двери проскрипеть, как детективов уже встретило засохшее давным-давно, но так никем и не оттертое черное пятно. На ватных ногах Итачи вошел в помещение, пытаясь запечатлеть в памяти каждый уголок, каждую пылинку.
Самая обычная тихая и спокойная квартира, в каких жили такие же обыденные семьи. Спокойные бежевые тона, дубовая мебель, открытки, фотокарточки. Единственное, что здесь не вписывалось - засохшие зарыхлевшие угольно-черные пятна по всей квартире – на стенах, на полу, на разломанной мебели, очерченные белым мелом силуэта найденных тел. Несколько силуэтов. Минато тут же поспешил объяснить:
— Это все фрагменты тела Лейси.
Итачи прижал руку ко рту, он уже многое повидал, но эта история вызвала большое отвращение, чем вид всех трупов.
— Девчонка до сих пор в розыске, формально. Но все про неё забыли, решив, что Потрошитель её просто грохнул, а части тела выкинул в море или еще чего…
Минато решил не продолжать рассказ о том, как можно легко избавиться от останков трупа.
Итачи остановился возле дивана, над которым на стене был выведен давно заржавевшей кровью треугольник внутри круга. Точно такой же, как тот, что он видел на фотографиях по делу секты, участником которой являлся Хидан.
Учиха продолжил исследования, пройдя к бюро, на котором стояли фотокарточки, разглядывая улыбающееся семейство.
— Её мать не азиатка, — заметил Итачи. — Да и в дочери нет ничего азиатского, несмотря на гены отца. Светловолосая и голубоглазая, как мать.
Из карточки смотрела наивными детскими голубыми кукольными глазами нескладная девочка с тощими плечами.
Минато подошел к коллеге и взглянул на фотографию.
— Ой, — по-детски глупо воскликнул Намикадзе.
До того всегда доброжелательное лицо, лучащееся улыбкой, неестественно нахмурилось, и в голубых глазах промелькнула тревога.
— Вот это
— Итачи, это сейчас прозвучит весьма странно, но, похоже, я нашел дочку четы Инаеси.
Итачи непонимающе взглянул на коллегу.
— Последняя потерпевшая от Потрошителя, девушка, которую доставили сегодня утром в больницу, у которой я брал показания - это та самая, — тряся карточкой и нервно смеясь, Минато буквально сотрясался от нахлынувшего возбуждения. — Кто бы мог подумать! Она еще была с этим, первым свидетелем, Акасуной Сасори.
Итачи осёкся, он едва не вздрогнул от упоминания имени Сасори. Ему отнюдь было не до смеха, которому поддался Намикадзе.
— Она с ним, кстати, еще приходила на допрос тогда. Странная такая…
Итачи, больше не слушая ни слова, подорвался с места. Разрывая желтые ленты на пути, детектив кинулся в детскую комнату – единственное место, где не было ни крови, ни разрухи. Оно сохранило свою нетронутую девственность. Но теперь здесь царил самый настоящий хаос, Итачи вытаскивал все, что попадалось под руки: одежду, расчёску, ручки.
Минато вошел в комнату, ошарашенно наблюдая за действиями офицера.
— Что ты делаешь?
— Минато, благодарю за помощь. Дальше я сам, просто… — Итачи схватился за голову от поразившей мигрени, что сжала в тиски. — Как её звали?
Намикадзе щелкнул пальцами, вспомнив имя:
— Нар… точно, её звали Нарико.
«Точно не помню, имя на «На» начиналось…»
«Кадзуо изнасиловал собственную сестру и попытался её выпотрошить».
«Она представилась его дочерью».
«Она совсем не похожа на азиатку».
Итачи и не заметил, как Минато покинул квартиру и что позади него, пытаясь докричаться, стояла тщедушная, но весьма любопытная старушка. Наконец, услышав незнакомый голос, Итачи обернулся. Пожилая женщина с добрым лицом потрепала парня по предплечью.
— Ох, давно я здесь никого не видела с такого жуткого дня. Этих ублюдков так и не поймали?
— Ублюдков? – как в дурмане переспросил Итачи.
— Ну да! – невозмутимо воскликнула старушка. — Те, что пришли сюда, устроили жуткую бойню и сбежали.
— Простите, их было несколько? Но…
«Но ведь в деле сказано, что соседи ничего не видели и не слышали».
— Ну как же! Я ведь все подробно тогда рассказала вашему коллеге! Вы чем-то похожи, не родственники случайно? Он такой среднего роста, брюнет черноглазый, весельчак и джентльмен, лампочку мне на кухне помог вкрутить и кран починил! Ну, не полицейский, а золото! Еще уехал тогда на затонированной машине, мне она запомнилась, все на обычных были, а он на затонированной. Вы слушаете меня, молодой человек?