Потрошитель
Шрифт:
Залп выстрела раздался громом в потухшем небе. Все стихло, как стихает прохладным утром после грозы. Нарико сползла по грубой поверхности стены, слезящимися глазами наблюдая за замешательством троих парней, что обернулись назад.
— Как нехорошо нападать на беззащитную девушку. Вашим родителям не помешало бы научить вас хорошим манерам, — ироничный голос откуда-то со стороны приближался вместе с глухими шагами.
— Эй, мужик, шел бы ты, куда направлялся.
Самый крупный из нападавших виртуозным щелчком открыл нож,
— И бросить беззащитную девушку на растерзание таким невеждам? Герои этого города так не поступают.
— А? Ты чем накурился, чувак?
Второй с бритой головой, замахнувшись кулаком, бросился на таинственного героя. Нарико лишь могла наблюдать, как мелькают фигуры. Как бьются тела. Как одного из них приложили об стенку здания так же, как недавно приложили её. Как второму располосовали лицо его же ножом и пнули ногой под дых. А последнего, что с отчаянным криком кинулся в выпад, оглушили ударом пистолета о затылок.
Наблюдая за этой битвой, когда в первый раз за неё кто-то заступился, Нарико испытала ранее неизведанное чувство. Восторг, радость, облегчение? Она не знала. Но за протянутую руку, облаченную в кожаную перчатку, она ухватилась как за веревку, что кидают утопающими за бортом.
— Ты как? Идти сама сможешь?
Нарико, ухватив за плечи, перетащили ближе к фонарном столбу, и в ярком искусственном свете, к которому тянулись мотыльки, девочка впервые увидела «героя», а не жертву и её садиста. У героя были бездонные черные глаза и такого же вороньего крыла волосы, подстриженные коротким ежиком. Вот только за добродушной улыбкой пряталось что-то пугающее, что девочка не могла определить. Герой, осмотрев её со всех сторон, сбросил невидимые пылинки с плеч и накинул свою куртку.
— Где ты живешь? Может, тебя в участок отвезти?
— Н-нет, — первое, что вырвалось осипшей хрипотцой. Ведь дома ждут.
— Тогда я обязан отвести тебя домой.
— Здесь недалеко.
— Тогда проводить. Иначе моя совесть не будет чиста.
Нарико прижала руки к груди, отойдя на безопасное расстояние, и рассеяно кивнула.
Возле дома она лишь скупо поблагодарила героя, вернув куртку, даже не зная, как вести себя в таких ситуациях.
— Лучшей благодарностью будет узнать имя прекрасной леди.
— Нарико…
— Малышка Нарико, значит. Не гуляй одна допоздна или бери с собой хотя бы перцовый баллончик. Запомнила?
Герой щелкнул пальцами и растворился в темноте, сверкнув синей курткой с надписью «полиция» так же внезапно, как и появился.
И она снова стала просто жертвой без своего героя.
Увидела вновь своего «героя» девочка спустя два месяца случайно в толпе прохожих, но не узнать не смогла и кинулась следом за ним. Но что бы она могла сказать ему? Ведь он, скорее всего, даже не помнил её.
Девочка долго следила за ним целый день и была поймана с поличным возле небольшой кафешки, у которой тот якобы скрылся.
— И зачем юная леди меня весь день выслеживает?
Нарико слишком резко обернулась и едва не упала, но темноволосый молодой человек удержал её за плечо, удивленно вскинув брови.
— Простите, Вы меня, наверное, не помните. Вы как-то спасли меня в переулке. Я просто хотела…
Поблагодарить? Ложь. Нарико была паразитом, который учуял сильную энергию, которой можно было подпитаться. Которая могла её защитить.
Она говорила слишком много и не по делу, лишь бы удержать это чувство чуть подольше в бездонной ночи глаз. И тогда она проговорилась о том, чему не придала значения. Просто сболтнула, что в тот день возвращалась с психиатрической больницы от отца и заметила его в толпе. И в глазах героя сверкнула зародившаяся искорка.
— Мне нужно идти на работу. Но, если хочешь, можем завтра встретиться здесь в этом кафе и поговорить по душам.
Еще бы она не хотела. Девочка жаждала этой встречи всем сердцем, уже трепеща, когда прекрасный незнакомец, кивнув на прощание, пустился вдогонку за появившимся из магазина блондином с двумя капучино.
— Минато-сан, снова меня подкармливать будете?
***
Аромат душистого кофе приятно щекотал ноздри. Нарико с упоением впитывала его вкус, смакуя напиток, и внимательно наблюдала за грациозными жестами героя, что делал заказ, любезно улыбаясь официантке.
Казалось, что все в нем сладко: его улыбки, слова, взгляд.
Темный шоколад с примесью горечи.
— Так что, мм, малышка Нарико, так ведь? Ты хотела со мной пообщаться поближе?
Девочка сжала керамическую кружку и потупила взгляд.
— Наверное, вам кажется странным, Вы абсолютно незнакомый мне человек, тогда зачем нам общаться. Но… мне показалось, что вы хороший человек и не причините мне боли.
Теплая ладонь брюнета накрыла её.
— Разве герой этого города может причинить боль? К тому же, что за глупость — делить людей на хороших и плохих. В каждом из нас есть и то и другое, просто что-то может перевешивать, но в идеале две составляющее должны находиться в гармонии, только тогда у человека по-настоящему получится стать счастливым.
Нарико слушала его как завороженная, впитывая его знания как губка. Эта встреча не была ни первой, ни последней. Герой вошел в её жизнь и заполнил все её закоулки, клеточки, уголки. А Нарико не прекращала открывать дверь в душе шире, рассказывая обо всем: о семье, о Карито Кадзуо, о том, что не чувствовала себя живой.
— Значит, твой биологический отец содержится в психиатрической больнице для рецидивистов?
— Да.
— И ты хотела бы, чтобы он вышел?
— Я не знаю, может быть, да. В конце концов, он ведь мой отец. Быть может, ему я стану по-настоящему нужной.